До нового года осталось: По МСК

Алла Демидова об эвакуации во Владимире, послевоенном детстве и актерской профессии

Выпуски программы «Отцы и дети» / 16 января 2017

«Я помню школу: тогда было разделение – женская и мужская школа – и я попала в это десятилетие. Там были разные люди, разные девочки, но мы все были одинаковые. Одинаковый образ жизни, одинаковые формы. Даже без формы: одинаковые поношенные пальто, одинаковая сношенная обувь. Одинаковая бедность».

IMG_5676.jpg
Михаил Козырев: Добрый вечер, уважаемые слушатели «Серебряного Дождя». В эфире очередная передача из цикла «Отцы и дети». В студии Фекла Толстая…

Фекла Толстая: …и Михаил Козырев. Я напомню, что мы приглашаем в студию людей, которые нам интересны, расспрашиваем их об их детстве, об их родителях, об их взрослении, потом перекидываем мостик на время нынешнее. И из рассказов, которые мы собираем уже не первый сезон, уже несколько лет, как из кусочков большой мозаики, складывается история нашей страны. Мне очень приятно представить дорогого для нас гостя, актрису, народную артистку России, режиссера и автора многих книг Аллу Сергеевну Демидову.

Михаил Козырев: Добрый вечер!

Алла Демидова: Здравствуйте! Но только я не режиссер. Все, что угодно, но не режиссер.

Фекла Толстая: Простите. Я приписала Вам, вспоминая, что у Вас был свой «Театр А». Но никто не скажет, что у Вас нет режиссерского понимания и мышления.

Михаил Козырев: Можно я задам первый вопрос в связи со временем года, в которое выходит наша программа: помните ли Вы, как в Вашем детстве дома справлялся Новый год?

Алла Демидова: У меня было такое детство: никогда не отмечали день рождения и, по-моему, никогда не было Нового года.

Фекла Толстая: Это связано с тем, что, если вспоминать саму историю Нового года и Новогодней елки, как-то ее запрещали, разрешали в Советское время? Или просто в Вашем доме ни Рождество, ни Новый год не отмечались?

Алла Демидова: Я не думаю, что я такая старая, чтобы при моем детстве это не разрешали. По-моему, это уже было давно разрешено. Нет, такой аскетизм.

Михаил Козырев: Кто был инициатором? Мама, бабушка?

Алла Демидова: Вы знаете, я не хочу бросать камень в огород родителей. Но детство мое было трудное, по-моему, никому ненужное.

Михаил Козырев: Где оно проходило?

Алла Демидова: В Москве. Я москвичка.

Михаил Козырев: Но в эвакуации Вы были, как я понимаю, во Владимире?

Алла Демидова: В эвакуации – да. К бабушке меня отправили во Владимир.

Михаил Козырев: Расскажите, пожалуйста, про бабушку.

Алла Демидова: Бабушка – старообрядка: там скорее был не Новый год, а все эти Троицы, Пасхи, Рождество. Вот это я очень хорошо помню. Кстати, я даже застала обряды, когда строились, как «стенка на стенку», говорили друг другу: «Бояре, а мы к вам пришли!». А «бояре»: «Зачем вы пришли?». «Невесту выбирать!» и так далее.

Михаил Козырев: И там нужно разбегаться, разрывать цепи и утаскивать кого-то?

Алла Демидова: Нет-нет, цепи не надо разрывать, а просто выбирать эту невесту. Очень хотелось, чтобы тебя выбрали, но меня никогда не выбирали. Я застала, когда наряжали березки всякие, бросали венки в речку, зимние какие-то праздники, когда на больших санях с оглоблями, но без лошади, я помню, мы разгонялись под горку, а потом с разбегу всей кучей валились в эти сани: вверх ногами, где голова, где нога, где рука не понятно. Такая куча мала. Съезжали с огромными оглоблями впереди. Это, действительно, детские какие-то вспышки.

Фекла Толстая: То есть еще сохранялся какой-то старый уклад жизни во Владимире, где Вы были у бабушки? Или бабушка специально поддерживала, это был какой-то круг, советская власть прошла немножко мимо него?

Алла Демидова: Это не город. Сейчас уже почти стал окраиной города. Это было так называемое Нижнее Сельцо. И там жили старообрядцы. Дед был как раз староста, но я его не застала, так мне говорили. И весь уклад был такой старообрядческий, старый, никакой советской власти, никаких знаков современности.

Михаил Козырев: Как это отражалось в убранстве дома, квартиры?

Алла Демидова: Это была изба, очень хорошая, не такая крестьянская. Дело в том, что дед был инженером, но когда у него был туберкулез, ему сказали «Или Швейцария, или жениться на здоровой крестьянке». Он выбрал последнее: это была старообрядческая семья, он перешел в старообрядчество. И вот этот уклад, видимо, остался. Потому что такая большая комната, где были довольно-таки городские вещи. Ну, например, портрет того же деда, который следил глазами, как я понимаю, за всем, что происходило, как ты передвигаешься по комнате. Вот это детское страшное было ощущение.

Михаил Козырев: Это достигается, насколько я знаю, специальной техникой помещения зрачка в центр глаза. Если ты пишешь портрет, у тебя есть опция сделать так, чтобы портрет за тобой «следил». А городские предметы… Как я понимаю, дед выбрал из двух вариантов, которые были связаны, в первую очередь, с чистым воздухом – либо Швейцария, либо какая-то деревня – и он из города переехал в деревню и принял старообрядчество?

Алла Демидова: Наверное, потому что вот эти диваны, комоды, шкафы, потом вот эти угольники. Потому что старообрядческая семья, когда много-много старых икон, а внизу старые книги на старославянском языке, я их сейчас передала в монастырь. Но не все мне досталось, но то, что мне дали.

Михаил Козырев: Что такое угольники?

Алла Демидова: Сейчас иногда я встречаю эти угольники, но там стоит посуда, чашки. А на самом деле они предназначены для икон.

Михаил Козырев: А угольниками они называются, потому что такая форма?

Фекла Толстая: Они в угол становятся.

Алла Демидова: Да-да, и много икон. И вот бабушка… Ну, утром, я всегда сова, но вечером, перед закатом – час ее молений. И лествицы – это такие старообрядческие, будем считать, четки, сделанные из кожи. Это не бусинки, а какие-то бугорки – «поклоны». Они были маленькие, потом большие и так далее. Это был обряд довольно-таки серьезный.

Михаил Козырев: Вы помните голос Вашей бабушки молящейся?

Алла Демидова: Это все было про себя, не вслух.

Фекла Толстая: Хватало ли бабушке времени Вами заниматься? Что-то для Вас она специально готовила вкусненькое, чем-то Вас баловала? Каковы были взаимоотношения с бабушкой?

Алла Демидова: Нас было много. Это была семья маминого брата, там было четыре девочки, я была пятая. Это был голод послевоенный и военный. Настолько голод, что я помню, как мы пили чай с очистками от свеклы. Это считалось не то, чтобы деликатесом, но хорошо. Тем не менее, в бабушкину религию входило обязательно привечать странников, нищих и так далее. Я помню, как мы сидели за столом, и были, видимо, какие-то странники, будем так их называть, и мы с сестрой двоюродной (мы погодки) говорили: «А что такое пирожное?». Мы не знали вкуса. И вдруг мы почувствовали, что едим что-то очень вкусное, похожее на орехи, сладкое – видимо, это был или гипнотизер, или как-то мы поверили в свою игру. Но я помню этот случай.
IMG_5674.jpg
Михаил Козырев: То есть Вы не помните, что это было?

Алла Демидова: Мы просто пили чай с этими очистками от свеклы. Но этот вкус вдруг – именно вдруг – возник во рту.

Фекла Толстая: Вы говорите, что послевоенное и военное время. А как Вы помните войну? Слушали ли Вы радио, помните ли день Победы, остались ли какие-то воспоминания, кроме тяжелой жизни, о том, что идет война?

Алла Демидова: Поскольку это был Владимир, а Владимир, как бабушка говорила, по Писанию, «никогда не будет захвачен врагом». Поэтому была абсолютная уверенность, что туда немец не дойдет. Но, тем не менее, была вырыта землянка, один раз мы услышали самолеты и спрятались в эту землянку. Поскольку это был один раз, я это запомнила. Потом родился теленок в день Победы, и его назвали Победкой. И как-то уже летом, когда теленок был самостоятельный, шло стадо, теленок отбился, бабушка кричала на всю улицу «Победка!», в итоге пришел полк солдат, и они с удивлением смотрели на эту женщину, которая кричала «Победка! Победка!» на всю улицу. Наверное, посчитали, что она сумасшедшая. Я только потом отметила эту несуразность. А тогда воспринималось, что так и должно быть. Помню, как отец приезжал два раза. Видимо, был ранен. Он погиб…

Михаил Козырев: В 1944 году?

Алла Демидова: Как выяснилось, в 1945 году в феврале. Я думала всегда, в 1944 году, я это написала в какой-то из своих книжек. Но совсем недавно мне позвонил какой-то человек, я проверила – действительно. В Польше похоронен, под Варшавой. Именно в феврале 1945 года. Он приезжал - видимо, это было зимой - я помню, как мы спускались с ним на лыжах, и я, вцепившись в его ноги, сзади стояла на его лыжах. И мы спускались. Это я помню. Второй раз он приехал ночью, меня разбудили, он привез две игрушки: слона и лису. Мне было дано выбрать, и я выбрала лису. Утром моей двоюродной сестре достался слон, она плакала на весь дом. Помню, как мы уже были в Москве, потому что я уже поступила в школу в 1944 году, был салют о взятии Варшавы. И мама получила похоронку. И вот этот плач мамы.

Михаил Козырев: Я первый раз слышу, что был салют по поводу взятия Варшавы.

Алла Демидова: Мы жили на Балчуге, это рядом с Красной площадью, поэтому все салюты проходили, как бы в наши игры входили. Это было все рядом. Эти все демонстрации... Во-первых, заходили после демонстрации все знакомые. Я помню, у нас были какие-то пироги.

Фекла Толстая: Я хотела спросить о Вашем отце и вообще о роде Демидовых, к которому Вы принадлежите. Происхождение Вашего отца, чем он занимался.

Алла Демидова: Отец поступил в институт, но его в 1932 году арестовали, у него были братья, и всех их арестовали, кроме сестры. На пять лет, по-моему, но его раньше освободили, в 1934, что ли…

Фекла Толстая: А за что его арестовали?

Алла Демидова: За фамилию арестовали. Ему не разрешали жить в Москве, 101-ый километр. Но там была дача их. Вернее, осталась сторожка от поместья. Но сторожка довольно-таки большая, я ее помню тоже.

Фекла Толстая: Это где было Демидовское поместье ваше?

Алла Демидова: Под Рузой. Тоже ездили туда в детстве летом.

Михаил Козырев: Он учился? Вы говорите, его арестовали в 1932 году. Это тоже золотопромышленничество, на что он учился? Вот этот род знаменитый, который связан с золотопромышленниками?

Алла Демидова: Промышленники были в 1600. Там же было очень много поколений и ветвей. Одни ушли во Францию и породнились там с Наполеоном, другие в Италию, третьи остались в Москве. У нас никаких документов не осталось. Но по разным приметам и намекам людей в серых костюмах, видимо, итальянская была линия. Дело в том, что вот это знаменитое русское посольство в Америке – это поместье Демидовых. И как-то на Неделю советских фильмов я попала 7 ноября, на прием в посольство это, в это поместье, и меня взяли с двух сторон эти мальчики в серых костюмах, и повели показывать крепостной театр, коллекции гобеленов и всяких других дел с каким-то значением. Я не придавала этому ничего серьезного. Странно мне сейчас об этом говорить. Потому что мы все из коммунальных квартир: мы – наше поколение. Мы все «зеки», и все, в общем, одинаковые. Я говорю о своем поколении. Я даже не говорю об отце или о матери или потом. Именно наше поколение. Я помню школу: тогда было разделение – женская и мужская школа – и я попала в это десятилетие. Там были разные люди, разные девочки, но мы все были одинаковые. Одинаковый образ жизни, одинаковые формы. Даже без формы: одинаковые поношенные пальто, одинаковая сношенная обувь. Одинаковая бедность.

Михаил Козырев: Это Вас огорчало или Вы просто констатировали это воспоминание? Или Вас это раздражало?

Алла Демидова: Нет, никаких таких чувств не было. Например, сейчас гостиница «Балчуг», а раньше, видимо, это тоже была гостиница, но когда приехали военные высшего состава – генералы, полковники – семьями, им негде было жить в Москве, и им дали эту гостиницу как большую коммунальную квартиру. Но, например, у нас была в школе одна девочка, моя подруга, ее отец был генералом. И, естественно, привез из Германии какие-то, видимо, трофеи. А она была очень хорошенькая, кудрявая, с бантиками. И хотя форма была одинаковая, у нее были какие-то кружевные воротнички особенные. Или пальто, шубка были несколько особенные. Это не вызывало зависти. Но это вызывало какую-то обособленность ее. И поэтому ей доставались, например, самые лучшие роли в нашем драмкружке. Например, она играла Снегурочку, а я – Бобыль Бакулу.

Михаил Козырев: Бобыль Бакулу?

Алла Демидова: Да, мужские роли мне всегда доставались. Женская школа. Хотя к нам на танцы приходила соседняя, мужская школа. Школ раньше было меньше. Например, Тарковский Андрей, который на два или три года меня старше, но я знаю, что он на танцы приходил в нашу школу.

Фекла Толстая: Вы тогда познакомились?

Алла Демидова: Мы потом выяснили это.

Фекла Толстая: В одной книжке я увидела фотографию из пионерского лагеря, Вы написали, что все детство провели в пионерском лагере и, может быть, поэтому не любите коллектив. Как были устроены эти пионерские лагеря? Как Вы себя там чувствовали, насколько было мучительно туда отправляться?

Алла Демидова: Это не было мучительно, потому что я не знала другой жизни, мне не с чем было сравнивать. Меня просто отдавали на лето в пионерский лагерь. Потому что не могли отдать просто бабушке на все лето. Я могла там быть месяц, а на остальные два месяца нужно было куда-то меня «приткнуть». Поэтому это была обычная жизнь. Тяжелая, наверное, да. Во всяком случае, и в детском саду всегда я была, и даже в эвакуации во время войны я была в таком детском саду на неделю, и мама вспоминала, что когда бы она ни приходила ко мне, я стояла у ворот и смотрела на дорогу.

Фекла Толстая: Вы так проводили все эти часы в ожидании мамы?

Алла Демидова: Во всяком случае, ничего радостного я не могу вспомнить. Ни-че-го.

Михаил Козырев: А как Вы себя соотносите с теми воспоминаниями – счастливыми – которые есть у людей Вашего поколения? Правда, в основном у мальчиков, которые бывали во всех этих пионерлагерях: это пение у костра, построения, галстуки пионерские, компании, игры. Вот этот весь антураж не вызывал у Вас никаких позитивных эмоций или просто не касался Вас?

Алла Демидова: Я боюсь, что это Ваши впечатления от кино. Это киношные впечатления. На самом деле, довольно-таки серая однообразная жизнь. Никто особенно нами не занимался, никаких костров я не помню. Построения – да, были. Какие-то походы, судя по этой фотографии, должны были быть. Но я этого ничего не помню.

Фекла Толстая: Но если сейчас оглянуться назад, эта жизнь, может быть, спартанская, эта закалка в итоге Вам в профессии, в работе, в жизни пригодилась? Или, скорее, как Вы говорите, «ничего хорошего»? Может быть, если бы была жизнь легче, мягче, если больше было бы радости, было бы лучше?

Алла Демидова: Мне кажется, это хорошая почва для актерской профессии уж точно. Это во-первых. Во-вторых, это приучило меня к такому аскетизму бытовому: мне не надо больше, чем у меня есть. Сейчас я живу с женщиной, которая у меня готовит и ходит по магазинам. И всегда они были, сказать честно. Но у меня нет быта вообще. Когда этого нет, я могу обходиться чаем с сухарями или с каким-нибудь печеньем. У меня нет никаких расширенных потребностей.

Фекла Толстая: В этой безрадостной жизни, как Вы описываете, была же, если пользоваться Вашим словосочетанием, и какая-то вторая реальность? С одной стороны, книг, наверное, которые Вы читали с фонариком под одеялом, а, с другой стороны, театра? Там были все мечты, фантазии, я правильно понимаю?

Алла Демидова: Нет, это тоже слишком радужно. Чтение – да, спасало. До сих пор я читаю запоем все и, в общем, сутками. Вернее, бессонными ночами.

Михаил Козырев: Что значит «все»?

Алла Демидова: Что под руку попадется. Иногда до конца читаю, иногда – нет. Что попадется на сегодняшнюю ночь. Правда, сейчас я уже стала выбирать.

Михаил Козырев: Возвращаясь к вопросу Феклы: что было противопоставлением этой унылой жизни? Чтение, в первую очередь. Пока не мечты о театре, о кино, а чтение, книжки?

Алла Демидова: Вы сейчас воспринимаете мою жизнь так единовременно. А она довольно-таки долго длилась. Такая протяженность была. Я даже помню, как увидела первую книжку в своей жизни. У нас дома почему-то их не было, у бабушки были только старообрядческие книги. А кто-то принес: без начала, без конца сказки Гримм. И вот братец Кролик, братец Лис – это меня потрясло на всю жизнь. Я мечтала о такой книжке, чтобы она у меня была. А потом, в школе - это библиотека, конечно.

Михаил Козырев: Я вчера водил своих дочек – у меня пятилетние двойняшки – в Планетарий. И, конечно, вопрос, который возник после просмотра того, из чего состоит Вселенная, они спросили: «Папа, а откуда все взялось?». И тут я взял паузу и стал думать, какую концепцию мироздания им объяснять. Вы сказали, что Вашу бабушку держала вера. А что держало Вас? В какой момент Вы задали вопрос «Откуда все взялось?» и что объяснили?

Алла Демидова: Бабушку, действительно, держала вера и, собственно, «Бог создал все», но вот это вот детское иезуитство: «Но, бабушка, Христоса же родила Мария, а значит, у Марии были родители, а ты, бабушка, говоришь, что Бог создал человека. А вот до этого…». Я не помню, как нам объясняла это бабушка, но мы с сестрой считали, что это очень каверзный вопрос. Или бабушка очень любила петь церковные песни. Поэтому об этих мальчиках и девочках, у которых ноги до колена были серебряные, а руки до локтя были золотые: вот не просто ангелы, а такие исключительные люди. Это и были песни старообрядческие, они мне запали в душу. Надо сказать, что влияние бабушки и то, что я вам сейчас рассказываю, это я осознала довольно-таки поздно. В детстве это не осознается и не воспринимается. Это все игры детские какие-то, не было острых каких-то ощущений, чтобы поразило что-то. Это было все постепенно и однообразно. А вот сейчас я понимаю, что бабушка большую роль сыграла, видимо, в моей судьбе.

Фекла Толстая: А что Ваша мама от Вас хотела? Было ли у нее время Вас воспитывать? И что она старалась в Вас вложить?

Алла Демидова: Мама работала всю жизнь в Университете лаборанткой, научным сотрудником. Она уже потом закончила Плехановский институт. Она стала работать далеко до войны. Весь Университет был на Моховой, на Манежной площади в Москве. А когда началась война, эта паника 16 октября 1941 года была в Москве, я была у бабушки. Невозможно было уехать, и мама пошла пешком во Владимир. Видимо, она долго шла, потому что когда она пришла, я ее не узнала. Она меня взяла на руки и спросила: «А где твоя мама?», и я, уже по-владимирски, сказала: «Далёко!». Мама все время работала. Потом она вышла замуж, довольно-таки быстро. Во всяком случае, после 1945 года уже появился отчим. Думаю, что она его очень любила. Работа, отчим: в общем, ей было не до меня. У меня была школа, продленка и так далее. Потом я ушла из дома, когда училась, стала снимать комнаты, углы и прочее. Но мама всю жизнь проработала в Университете, и когда ей был 91 год, только тогда она ушла с работы, потому что она перестала видеть. Но ее, видимо, на кафедре очень любили. Даже когда ректор Университета поздравлял ее с 90-летием и давал грамоту или орден, я не знаю, она его перебила и сказала: «Простите, мне еще 89!». Видимо, заранее ее поздравляли. Но когда она ушла из жизни в 2005 году, меня не было в России, я была на концертах, в Израиле, по-моему. И когда я приехала, это был уже третий день, ждали меня, я приехала поздно вечером, утром – в морг. Меня поразило, что много народу. Кто? Я подумала, что, наверное, многих хоронят. Оказалось, что все пришли к маме, а я практически никого не знаю. А это все университетские, с кафедры. Потом, когда повезли, ее повезли мимо ее факультета, мимо кафедры. То есть они распоряжались этими похоронами. И помогли поставить памятник, сделали поминки. Видимо, она была каким-то особенным человеком, если ее так ценили на кафедре. И до сих пор об этом помнят: какие-то бывшие аспирантки звонят мне и так далее.
IMG_5677.jpg
Фекла Толстая: Она обсуждала с Вами Ваши спектакли? Она, наверняка же, все видела.

Алла Демидова: Опять-таки – дело протяженности. Когда я начинала, никто в это не верил. Но когда уже появились фильмы какие-то и «Таганка», она уже немножко так стала это отслеживать. Во всяком случае, после ее смерти в ее квартире остались большие ящики всех статей, журналов, газет, фотографий обо мне.

Фекла Толстая: Вы не знали об этом?

Алла Демидова: У меня этого не было. И никогда я этим не занималась. Поэтому, что называется, этот архив только от мамы.

Михаил Козырев: И она Вам не говорила, что собирает это все?

Алла Демидова: Нет, она не говорила.

Михаил Козырев: Вы помните первую ее реакцию, когда Вы, например, объявили, что Вы хотите стать актрисой, что Вы пойдете таким путем. Как она отреагировала?

Алла Демидова: Я не знаю, как она отреагировала, потому что, когда детей спрашивают «Кем ты хочешь стать?», у меня всегда был один ответ – «Великой актрисой». Наверное, где-то я это услышала, и это мне запало в душу. Может быть, это от школы или наши игры детские, я вам говорила про эти обряды: когда, например, приходили гости, я обязательно читала какое-нибудь стихотворение или монолог Катерины из «Грозы», который в это время готовила. Я какие-то трагические роли, в основном, выбирала.

Михаил Козырев: Помните ли Вы какую-то конкретную роль, про которую Вы посчитали (я имею в виду в студенческом или школьном театре): «Вот это у меня получилось»?

Алла Демидова: Я до сих пор не могу сказать ни об одной роли так.

Фекла Толстая: Но все-таки какие-то роли из Вашей студии школьной? Еще хотела попросить сказать несколько слов о руководительнице этой студии, актрисе Центрального детского театра, насколько я понимаю.

Алла Демидова: Да, Щекин-Кротова. Дело в том, что в это время в Детский театр пришел Эфрос. Стала ставить первую пьесу Рощина «Ее друзья», она играла главную роль слепой девочки, которую поддерживает весь класс. Там одна из первых ролей была у Ефремова (Олега Ефремова, естественно), мы были все в него влюблены: это был очень красивый молодой человек.

Фекла Толстая: Вы – школьницы?

Алла Демидова: Естественно. А поскольку Щекин-Кротова была нашим художественным руководителем, это ее театр, мы пересмотрели все спектакли, знали всех актеров: Сперантова, которая играла травести, а потом бабушек и так далее.

Фекла Толстая: Немножко о том, как вы занимались: какие спектакли ставили, какие Вам доставались роли, какое амплуа у Вас сложилось в этой студии?

Алла Демидова: Я уже сказала: у меня были такие мужские роли.

Фекла Толстая: А хотелось трагические женские?

Алла Демидова: Нет, ну, например, Снегурочка. Весна досталась Нине Головиной, такая красивая девочка была, потом она, правда, поступила во ВГИК и больше я ее не видела ни в кино, нигде; или, например, была Тата Бестаева из другого класса, она сейчас актриса в театре им. Моссовета. Но это тоже наша школа. Вот они, видимо, получали какие-то главные роли.

Михаил Козырев: Вспомните, пожалуйста, первые впечатления от кино Вашего детства. Какие фильмы на Вас сильное впечатление произвели, где Вы их смотрели, в каком кинотеатре?

Алла Демидова: Первый фильм я посмотрела во Владимире. Мне говорили, что есть такое кино, когда по стене ходят люди. Но этого не может быть! И меня взяли в город Владимир, это был фильм «Радуга» с очень хорошей актрисой Ужвий. Это вообще, наверное, для детского впечатления первого довольно-таки страшный фильм, потому что это история, когда немцы вошли, она забеременела от немца и хотела, чтобы ее убили в живот. Знаменитая украинская актриса Ужвий играла. И вообще в свое время, говорят, это был знаменитый фильм. И он запал мне в душу, я его до сих пор помню от начала и до конца.

Фекла Толстая: Вы не раз говорили, что были девочкой застенчивой и что многие актеры, как ни странно, в жизни застенчивы. Когда пришла к Вам уверенность в своих силах? Когда Вы почувствовали, что Вы на правильном жизненном пути, что все ставки были сделаны верно, что все трудности преодолевались не зря?

Алла Демидова: Это не пришло до сих пор. Но было ощущение довольно-таки долгое… Видите ли, у меня не сразу все получалось: Любимов, начало «Таганки», я не его актриса, я не получала главные роли, но мне почему-то казалось, что это обязательно будет. Например, был спектакль «Павшие и живые» и Берггольц: мне казалось, что я могу читать эти стихи, но мне это не досталось, досталось другой актрисе. Но в то же время, через год или полгода, меня пригласили на Берггольц на «Дневные звезды» на Мосфильм, это был мой первый большой фильм. И так далее. То есть, было ощущение, что тебя кто-то ведет, что от тебя практически ничего не зависит. Это было очень точное впечатление, я его хорошо помню, потому что оно прошло.

Михаил Козырев: В какой момент?

Алла Демидова: Когда-то вот оно ушло. И довольно-таки поздно, кстати.

Фекла Толстая: И возникло ощущение, что Вы сами должны вести?

Алла Демидова: Нет, возникло ощущение какой-то растерянности. И вообще после смерти мамы – хотя мы не были с ней особенно близки, хотя я единственная дочь – у меня было ощущение «оставленности», абсолютно физиологическое ощущение: я одна в мире. И, видимо, это совпало с таким профессиональным ощущением, что меня кто-то ведет.

Михаил Козырев: Я в одном из Ваших интервью обнаружил, что Вы верите в гадания: на кофейной гуще, например, или на картах. Эта вещь, по-моему, очень иррациональная. Я был обескуражен. Разъясните, пожалуйста. Верите ли Вы гадалкам или людям, которые умеют это делать? Гадаете ли Вы сами?

Алла Демидова: Нет, сейчас я в это уже не играю, но это своего рода игра: «верю» / «не верю» - это не те глаголы. Мне просто интересен сам процесс. Я даже попала в эту знаменитую лабораторию под эгидой Спиркина, где собрались все экстрасенсы, именно из-за этого интереса. Я попала к Ванге в свое время, когда она еще была молодая, в 1974 году. Ванга – абсолютно не бабушка, а просто женщина, без платка. Слепая, но не патология. Говорила очень громко: «Вот, как я загорела!», задирала свою юбку и показывала стройные довольно-таки ноги. Сам процесс. Я никогда не интересовалась нумерологией, но тут недавно наткнулась и стала читать. И подумала: опыт человечества в таких вот кратких знаниях, он зафиксировался, в каких-то психологических особенностях человека. Четыре психотипа. Но эти, как вы говорите, гадания расширяют четыре типа: они находят более неожиданные грани. Это, скорее, тоже связано с актерством, с познаванием характера. Сейчас уже все люди практически прозрачны: по одному движению руки, реакции или интонации можно понять о человеке все. Не то, что он читал последнюю книжку, а даже то, что он ел на завтрак. Люди стали прозрачны. Именно из-за этой жажды познания.

Михаил Козырев: Вы говорите «сейчас», имея в виду свое восприятие? То есть Вы дошли до такого уровня, что по одному жесту можете многое, если не все, считать с человека?

Алла Демидова: Да, у нас была даже игра, когда мы сначала угадывали профессии незнакомых людей, когда ездили в общественном транспорте, потом игра была – моя, выдуманная игра – «Глазами Пушкина», смотреть как бы заново на все. Я не люблю компании, вообще не люблю вот эти сборища, но все равно попадала, естественно, и довольно-таки часто, поэтому, когда совсем уж было скучно, я входила в роль «Непонимания русского языка». И тоже казалось: как это все интересно! То есть поворачивать жизнь какими-то другими сторонами.

Михаил Козырев: Бывало ли у Вас, что прорицания какие-то сбывались, которые делали вам?

Алла Демидова: Естественно. Прорицания – это же вообще очень легко. Когда уже понимаешь характер человека, то понимаешь его поступки. А если понимаешь его поступки, то, соответственно, уже и понимаешь, что с ним случится дальше.

Фекла Толстая: А мне Вы можете прорицание какое-то сказать?

Алла Демидова: Могу. Но не буду. Все в порядке.

Михаил Козырев: Немножко подозрительно прозвучало.

Фекла Толстая: Я просто еще думала о том, что Вы сказали про экстрасенсов. Это же есть немножко в актерской профессии – быть экстрасенсом по отношению к залу, и актер ставит себя в эти гипнотические отношения с залом, да?

Алла Демидова: Ну, естественно. Но это тоже какой-то гипноз. Я помню, тоже общалась с этими гипнотизёрами, которые до Кашпировского гипнотизировали залы, даже были их какие-то концертные номера. Одного очень сильного гипнотизера спрашивала об этих техниках, книги у меня есть по гипнозам и прочее. Но он мне сказал очень забавную вещь тогда: «Если есть 30% гипнотизируемых в зале, считай, что зал твой. Если этих 30% нет, то какое бы мастерство у вас ни было, вы не сможете с залом ничего сделать». Потом я убедилась в этом абсолютно точно. Потому что когда на «Таганку» стал приходить другой зритель, что бы ты ни делал – другое восприятие, другой спектакль. И я ушла после этого из театра. Из-за другого зрителя. С ними невозможно ничего сделать. И вообще сейчас очень трудно в театре, я думаю. Во всяком случае, мне. То, что нравится мне, не нравится широкому зрителю; то, на что реагируют они (иногда я прихожу в театры и смотрю), они что-то смеются – мне не смешно, иногда мне смешно – они молчат. И вот это несовпадение, и я подумала: а зачем нам друг друга раздражать? И перестала выходить на сцену в таких игровых ролях.

Фекла Толстая: Это потому, что время за окном изменилось?

Алла Демидова: Тут все. Изменился, во всяком случае, зритель. Театр перестал быть такой общественной трибуной, когда общественное мнение, когда было что-то большее, чем театр и зрелище. Это была какая-то общность, скорее, интеллигентская. Общность интеллигентов. Поэтому это была завышенная планка. Сейчас этого нет, сейчас другой театр просто.

Михаил Козырев: Можно я по поводу одного конкретного имени задам вопрос? Кирилл Серебренников и его театр, например, уж точно не утратил общественно-социальную функцию. Так как он еще и ставил с Вами спектакль, возникает ли у Вас такой же диссонанс с аудиторией в театре Серебренникова?

Алла Демидова: Что касается Кирилла Серебренникова и «Гоголь-центра», мне там нравится атмосфера, она мне напоминает раннюю «Таганку»: вот эта студийность, молодость, желание познать что-то другое. Совсем недавно там была премьера моя – «Ахматова. Поэма без героя». Но это не чтение с музыкой, а такое шоу, это именно театр. Но меня меньше всего интересует сейчас зритель. Я как-то научилась, играя в разных странах и не завися от понимания слов, потому что я всегда играла на русском языке и всегда играла без переводчика, но работала с греческим режиссером, который не знал тоже русского языка, и от этого незнания он так ставил спектакли, что это было понятно. Я и люблю такой театр, когда его воспринимаешь не ухом, а каким-то другим органом. Поэтому я научилась не зависеть от зрителя.

Фекла Толстая: Хорошее умение для современной жизни. Я хотела спросить Вас о театре на Таганке. Понятно, что это целая планета, отдельный род вопросов. Сейчас был юбилей Театра на Таганке, на следующий год будет юбилей Юрия Петровича Любимова, вот сейчас складывается история «Таганки», записывается в историю. И, мне кажется, как это сейчас будет сделано, так это и останется в истории театра, в истории восприятия, вообще в истории культуры. Что здесь самое главное, на Ваш взгляд? Какие есть опасности или правильно фиксируется это великое явление – «Таганка»?

Алла Демидова: Мне кажется, что «Таганка» давно кончилась, но та «Таганка», которая была интересна в 1960-70-80-ых годах. Я бы на месте не знаю кого, кто этим занимается, переименовала бы этот театр: Театр имени Высоцкого, Театр имени Любимова, как угодно называйте, но не «Таганка». Потому что люди, особенно приезжие: «О, Таганка! Здесь работал Высоцкий!». Но там даже стены другие, даже сцена другая – там все другое. Я уж не говорю о репертуаре и вообще о том влиянии, какое «Таганка» тогда имела на публику. Это во-первых. Во-вторых, что касается времени. Например, Любимов. Он ведь со временем не стал хуже режиссером – наоборот, он стал чище понимать мизансцену, свет, построение театра и так далее. И он в своей профессии стал более профессионален, если можно так сказать. Но время другое, и людей стало интересовать другое. Поэтому Любимов после 1980-ых годов – это был другой Любимов. И даже с «Таганкой» он был уже другой. Это тоже надо учитывать. Уже не говоря о прошлом. Марк Захаров, который работает в жанре площадного театра, когда все бегают, кричат и обязательно – злоба дня. И он профессионал в этом жанре. Я думаю, что сейчас лучше, чем он, в этом жанре никто не работает. Но на сегодняшний день: кричат, бегают, а злоба дня никого не интересует. Потому что все всё понимают, все всё знают по Интернету, по разговорам. Это ушло. А по этому жанру Захаров работает чище и интереснее в смысле профессии.
IMG_5675.jpg
Михаил Козырев: Я не совсем понимаю Ваш тезис последний, что злоба дня никого не интересует, потому что, как я понимаю, источники есть у всех и все всё знают.

Фекла Толстая: Не в театре. Не для этого приходят в театр, правильно?

Алла Демидова: Нет, та злоба дня, эзопов язык, который был в 1960-70-е годы очень интересен. И он вызывал какие-то ассоциации, он вызывал фантазию у творцов, он вызывал форму, он вызывал очень много. А сейчас – кому интересен этот эзопов язык, когда все можно говорить напрямую?

Фекла Толстая: Но Вы же не скажете, что художнику нужно жить под давлением, и тогда он больший творец.

Алла Демидова: Нет, могу это как раз сказать. Не обязательно детям желать несчастного детства, но это очень хорошая почва, если человек талантливый. Были такие олимпийские чемпионы, по-моему, шесть раз они выигрывали Олимпийские игры: вот эти вот конькобежцы Белоусова и Протопопов. Как-то я, давно очень, летела с ними в самолете, и мы разговорились. Я их спрашивала: «Как вообще достигается то, что вы пять или шесть раз?..». он мне сказал: «Мы тренируемся в очень тяжелых чугунных поясах. Всегда. В каком бы состоянии мы ни были. И тут мы снимаем их на соревнованиях, и появляется та легкость, которая удивляет весь мир». Эти вот чугунные пояса, видимо, нужны для того, чтобы, когда их снять, в эту щель вдруг прорезалось то, что было накоплено. Как это было в 1960-е годы, например. И сразу очень видно эти живые ростки. Потому что когда все дозволено, очень много наносного, неинтересного, бездарного, а зритель, в общем, не обязан понимать особенно, где что и какие зеленые ростки. Эти зеленые ростки этот зритель – условно говоря «зритель» - просто растопчет. Но опять-таки – «но».

Михаил Козырев: Я сейчас вспоминаю, с какой горечью Вы говорили о том, как ставили условие «выкрамсывать» по живому эпизоды из тех картин - Вы приводили примеры - Таланкина и Тарковского, и один шел на эти коррективы, а другой не шел. Какое может быть оправдание таким темным смутным временам, которые сопровождаются таким насилием над творцами? Это тоже неизбежная часть оформления и развития таланта и того, чтобы этот талант все-таки расцвел? Или я утрирую?

Алла Демидова: Для какого-то таланта это гибель, а для какого-то таланта – это, наоборот, желание доказать еще больше. Очень правильно Вы вспомнили Таланкина и Тарковского, когда было одновременно положены на полку «Дневные звезды» и «Андрей Рублев». И это было одинаково интересно. Нет опыта будущего: никто не знал, кто будет Тарковский и кто будет Таланкин. Просто появились два одинаково прекрасных фильма. И что стало с одним, а что - с другим. Конечно, когда на «Таганке» по живому вырывали целые куски в тех же «Павших и живых»… Я помню «Новеллу о Гершензоне», мы с Высоцким там были. Ее просто выбросили. Конечно, это было жалко. Но, знаете, я не очень люблю режиссеров, у которых одна какая-то идея, и под эту идею он «стрижет» всех. А если это не получается – значит, и не получилось. Мне кажется, всем места хватит, во-первых. Во-вторых, хорошо, тебя не пустили в эту сторону – ну, пойди в другую, Боже мой. Ты в центре круга: ты можешь пойти в любую сторону. Тебе не разрешили этот сектор, пойди в другой, найди другой язык средств выражения. Талант при тебе, он тебя вывезет. Или этот талант затопчут, да, Вы правы. Для обживаемости среднего таланта это, действительно, плохие времена.

Фекла Толстая: Мы задаем нашим гостям всегда вопрос о том, в какие времена легче или труднее взрослеть и становиться человеком: например, во времена Вашего детства или сейчас, в XXI веке? Я хотела немножко, в связи с нашим разговором, повернуть этот вопрос и спросить, в какие времена легче или труднее состояться художнику в широком смысле этого слова: артисту, писателю, музыканту? Насколько это зависит от того, что на дворе?

Алла Демидова: Мне кажется, не зависит. Настоящему таланту, мне кажется, ничего не страшно. Например, у Пушкина любое возьмите хорошее стихотворение, потому что у него были и не очень хорошие, они не печатались при жизни. То же Лермонтова «На смерть Пушкина» было напечатано, по-моему, в 1856 году Герценом. А до этого они с Раевским распространяли в листочках в Петербурге. Конечно, театру труднее, потому что это все-таки такое «сегодняшнее» искусство, оно самое живое. Поэтому по живому тут режут. В других легче. Рукописи, как известно, не горят.

Михаил Козырев: Я хотел еще один момент уточнить для себя. Есть выдающиеся актеры, у которых очень много киноработ. Какие-то киноработы лучше, какие-то - хуже, но понятно, что человек снимался, чтобы оставаться в профессии, и часто не задавался особым вопросом, насколько это будет хорошая картина. У вас такое точечное попадание в картину, и Вы никогда не разбрасывались. Что Вам подсказывало в принятии решения: вот к этому предложению надо отнестись серьезно, а вот к это лучше тактично пропустить мимо?

Алла Демидова: Сейчас я понимаю, оглядываясь туда, что было очень много ошибок в выборе ролей как раз. А у меня был в этом смысле большой сектор выбора в 1970-ых годах. Я вам говорила: меня никогда не интересовал быт или просто характер. Я выбирала исключительность темы, я никогда не играла современность, вот этих вот, что называется, «арбузорозовских» тем, даже если ничего плохого. Меня как-то Бог миловал. Собственно, у актера нет особенного выбора, есть свобода отказа. И вот от свободы отказа можно что-то выбрать. Я так выбирала. Хотя вот, например, у Киры Муратовой согласилась, потому что Кира Муратова, а на самом деле в «Настройщике» роль - это просто характер, это очень легко. А я получила все премии только за эту роль. Много сейчас жалею, от чего отказывалась, потому что сейчас смотрю на эти фильмы, от которых отказывалась, и думаю: «Какая дура в свое время была!».

Фекла Толстая: Я все-таки решила вернуться к вопросу, который задавала, но относительно просто того, чтобы человеком хорошим вырасти. Насколько сейчас труднее объяснять детям или молодым людям, что такое хорошо и что такое плохо, в тех традициях и понимании, которые есть в нашей культуре?

Алла Демидова: Я не знаю, поскольку у меня никогда не было детей, и я, сказать честно, не очень их люблю. Но, мне кажется, во все времена одинаково. Во все времена были какие-то свои трудности и подводные камни, которые надо было обходить, и свои эстетические и этические вопросы, которые надо решать на сегодняшний день. Мне кажется, одинаково. Слава Богу, нет такой навязчивой идеологии. Собственно, она тоже есть, у любого времени есть своя навязчивая идеология, но она диктуется или сверху, или возникает сама по себе. Такое клише, но это всегда было.

Фекла Толстая: Во все времена и во всех странах?

Алла Демидова: Да, мне кажется. Каждое время свое клише навязывает, но дело таланта – не вступать на эту дорогу.

Михаил Козырев: Я хочу Вас поблагодарить, что Вы выбрали время и до нас добрались. Мы три года мечтали, что Вы приедете и мы сядем с Вами в одну студию и поговорим. У нас в студии сегодня вечером была в гостях Алла Сергеевна Демидова.

Алла Демидова: Спасибо вам тоже, потому что я, сказать честно, терпеть не могу вспоминать особенно свое детство и вообще свое прошлое, никогда сознательно туда не лезу. Но, тем не менее, ваши живые глаза меня подвигли на эту некоторую откровенность.

Фекла Толстая: Спасибо большое.
  • Некто
    Некто
    Спасибо за этот эфир. За ещё одну возможность услышать мудрые мысли, красивый русский язык и испытать гордость за таких людей, живущих в нашей стране.
    22.01.2017 11:50
  • Руслан
    Руслан
    с трудом прочел все... Всегда боготворил Демидову, как актрису, но не как человека ибо ее не знал лично, однако точно знал, что актер в жизни это совершенно иное нежели на сцене. Данное интервью (не знаю как другим), но мне открыло в значительной степени Демидову, как человека и, как выяснилось, не очень приятного (для меня!). Я не хочу говорить банальностей о том, что не любить детей и родителей - это ужасно. Хотя то, как она описывала свои отношения с матерью (да и об отце ее воспоминания в меньшей степени эмоциональные и более материальные), очень красочно говорят о ее личности. Она не интересовалась ее жизнью, ею самой, а ведь кроме нее, у Демидовой по сути то и нет близких родных... Как личность, у которой мрачные воспоминания детства, такие же воспоминания юности и совершенно монотонные эмоционально выхолощенные воспоминания всей жизни, не вызвала у меня эмпатии. Взгляд на окружающее не критическое, не конструктивное, а мрачно-демоническое.. В течении чтения у меня стоял образ с картины Сурикова "Боярыня Морозова". Великое разочарование оставила вся эта беседа, хотя, как чтица, как актриса, Демидова остается для меня неповторимой и великой!
    27.01.2017 22:53
  • Серафима
    Серафима
    Мои впечатления очень схожи с отзывом Руслана. Мне думается, что Алла не умеет открываться: в чувствах, в беседе, в отношениях... Она закрылась, возможно в раннем детстве. В интервью открыла маленькую вершину - кончик айсберга. Она нам очень мало сказала, внутри у неё много чего. Из-за этой закрытости, она, возможно не умеет радоваться, не разрешает себе любить
    28.01.2017 13:25
  • о железной леди
    о железной леди
    жесткая женщина.суровая. умная. телевизионный фильм "стакан воды" лучшая её роль. Также её роль "Расстрелять" самое показательная в этом смысле тех времен бес суда и следствия в ф. "служили два товарища". Это её настоящий типаж и в реалии. Актриса своего времени.
    29.01.2017 03:23
  • Ольга
    Ольга
    Жизнь Аллы Демидовой - это не уклад, установленный традициями. Не надо осуждать ее за те эмоции, которые она испытывает или не испытывает по отношению к людям. Жизнь ее отдана без остатка театру, сцене, искусству. И это ЕЕ выбор. Своим творчеством Демидова вызывает сильные эмоции в других людях, а это требует большой отдачи себя. Не все способны постигнуть данный путь (это как путь монаха, он непостижим многим). Эмоциональность растрачивается, как и энергия. Но ОНА выбрала ЭТОТ путь. Низкий поклон Алле Демидовой за ЭТО. Люди, не судите...
    30.01.2017 16:04
  • ирина
    ирина
    Боготворю Аллу Демидову...Великая актриса,редкостной эрудиции и интеллекта человек.А наше "понравилось" "не понравилось" не имеет никакого смысла. Демидова-талантище,уникальный человек и ей глубоко плевать на наши оценки,восторги и критику.Да и на нашу любовь-тоже.На редкость самодостаточный человек.
    30.01.2017 17:07
  • Inga
    Inga
    Алла Демидова- уникальна . Она не обязана никому нравиться или не нравиться. Она предельно искренна. Спасибо ей за ее талант, за то , что судьба дала мне возможность узнать эту великую актрису. Будьте здоровы , уважаемая Алла Сергеевна.
    30.01.2017 18:29
  • Любовь
    Любовь
    Прочла беседу ВЗАХЛЕБ, оторваться не могла. И образ этой актрисы, который сформировался у меня после ее ролей в просмотренных мною фильмах, только ярче засверкал всеми гранями бриллианта. Полностью разделяю мнение Ирины и Ingi. Боготворю Аллу Демидову за ее редкий интеллект и красоту. Видеть Вас, слушать Вас великое наслаждение. Будьте здоровы еще долгие годы и будьте счастливы, уважаемая Алла Сергеевна.
    01.02.2017 09:47
  • clarinda
    clarinda
    видимо, это было её предназначение - стать великой актрисой, вот она ею и стала.. а не дети, родители и т.д. это всё для обычных людей, а гениям надо прощать странности.
    01.02.2017 11:30
  • Гита,Латвия
    Гита,Латвия
    И я Прочла беседу ВЗАХЛЕБ.спасибо больше за откровенность,поняла о Вас все...!Будьте здоровы еще долгие годы и будьте счастливы, уважаемая Алла Сергеевна
    01.02.2017 12:01
  • Михаил
    Михаил
    Демидова - актриса, каких мало, а может быть, и совсем нет. Не мудрено, что некоторые читатели осудили ее за честные признания и открытость. Не у многих это в чести. Стоило ли ей открывать, выворачивать наизнанку свою душу? Думаю, не стоило. Но, видимо, ее мир рвется наружу навстречу родственному. Ей трудно оставаться в заточении собственных понятий и представлений. Она понимает и осознает, что могла бы устроить свою жизнь несколько иначе, если бы сбросила чуть уровень требовательности. Не скрывает, что жалеет об этом. Но доведись повторить прошлое, поступила бы так же. Мне близок и понятен характер Демидовой. Кто-то заметил, что она безразлична к нашим восторгам и критике. Конечно нет. Она живой человек. И работала она, творила для людей, рассчитывая на их понимание и признание. Иначе, для чего она жила в кино и на сцене? Но с ней живет душевная боль, которую мы должны хоть немного облегчить.
    01.02.2017 17:42
  • Светлана
    Светлана
    Алла Демидова - Наблюдатель по жизни. Человек, который от себя требует гораздо больше, нежели от других. Самокритична, самодостаточна, талантлива, умна. Уважаю подобных женщин, хотя, к сожалению, они крайне редко встречаются. С удовольствием прочла интервью. Желаю ей здоровья, удачи, больше радости и позитива в жизни. Будьте счастливы!
    02.02.2017 23:54
  • Виктор
    Виктор
    Знакомо. Бабушка по матери из старообрядцев тех-же мест, чуть севернее. Наш народ.
    07.02.2017 08:06
  • Евгений
    Евгений
    Отца она не может помнить, разве отдельные детали, о которых упоминала. Мать жила своей жизнью.Отсюда обида,как следствие закрытость, жёсткость, граничащая с жестокостью Детей Бог не дал. Она похоже никого и никогда не смогла полюбить. Не рассмотрела. Как актрису театра не знаю, не видел. В кино всё достаточно посредственно. Декламация профессиональная, а души маловато. Не знаю мне её отчего то очень жаль.
    07.02.2017 21:38
  • ната
    ната
    с Евгением (21.38) согласна.
    08.02.2017 16:12
  • Сурен Малаков
    Сурен Малаков
    Актриса потрясающая,особенно ее помню в "6-е июля"-М. А .Спиридонова, по игреА. Демидовой, уже просматривался человек с железной волей и тяжелой судьбой,а "Щит и Меч"-классно.Вот эта Актриса! Низко кланяюсь ей и ее таланту.Но вот на счет пионерлагеря она не права,я тоже вырос вних и там было все:всякие кружки,игры,забота о нас-детях.
    08.02.2017 17:20
  • Дуся
    Дуся
    Это не выступление, а кривляние. Самолюбование. Знает, умрет и забудут, причем скоро. Потому что ничего выдающегося не сделала. Месть на прощание. Страшная зависть матери: оказывается, ее любили по-настоящему - и толпа (коллектив), и мужчина. Она - Алла - больше никогда ничего о матери не скажет, потому что вот так случайно возвела ее на пьедестал.
    09.02.2017 13:40
  • маргарита
    маргарита
    А с чего это взяли, что Демидова взяла и всем открылась? Демидова вся в себе, в своем мире, в который не надо лезть в ботинках. Она-то знает, что рукописи действительно "не горят!, и они уже давно сохранены в тонком мире для тех, кто не просто придет вслед за нами, а сумеет их прочесть и понять.
    09.02.2017 18:50
  • Доната
    Доната
    В те далекие о ней говорили как об очень жестком и нетерпимом человеке И это интервьию все подтверждает. Ее мама такой светлый человек и не имела ничего общего со своей жесткой дочерью Согласна . что советское время после войны было морально очень тяжело. Все.кто выдержали такую мясорубку и тут опять репрессии и преследования Все с ужасом говорили о Берии и его преследованиях и убийствах. Все говорили шопотом . потому что даже стены слушали И еще она права театр сейчас другой и зритель другой - в известных таетрах спектакли. которые собирают аншлаг. смотреть нельзя . какая -то муть. а кругом смотришь всем нравится Да в Советское время был театр удивительный Никогда не забудем "Царя Федора" в Малом.Играл Смоктуновский Достовали только стоячие места Смоктуновский приезжал 1 раз в неделю из Ленинграда и играл и как играл царя Федора Вот это был театр! Сечас театр нет А зритель непонятен с казав мягко
    09.02.2017 20:26
  • лариса
    лариса
    Мать Аллы Демидовой - Александра Дмитриевна работала секретарем /вроде так называлась ее должность/ на кафедре бух.учета и анализа в МГУ очень много лет,точно не знаю. Должность, как говорят, простая, но ее все - преподаватели и аспиранты уважали и любили .Сама Александра Дмитриевна очень любила и даже боготворила свою дочь, в одном из более ранних интервью А.Демидова говорила, что тяжело перенесла потерю матери. Даже внешне она похожа на мать.Судить не в праве, но понять не могу, зачем она так о матери , бог ей судья.
    09.02.2017 20:47
  • Людмила
    Людмила
    Мда, жесткая женщина, какая-то безрадостная жизнь, кроме работы и вспомнить нечего. ЕЕ поколение все прошли тяготы войны, репрессии,бедность, но( сужу по своим родителям)хорошего ,все же, сохранили больше, чем плохого - память о хороших людях, о своих родителях, друзьях. И про пионерские лагеря не согласна- мы все,ети того времени( я ненамного моложе)прошли и детсады, и пионерские лагеря и единственно, что не нравилось в лагере - скучали по мамам, но мы никогда там не были брошены - весело и интересно жили. А ее воспоминания о своей матери вообще покоробили. На сцене ее не видела, а в кино особо интересных ролей не помню, везде одинаковая, и по ролям запомнилась жесткой, безкомпромиссной.
    10.02.2017 00:27
  • Врач
    Врач
    Какая грустная история!
    10.02.2017 04:41
  • Юлия
    Юлия
    Совсем не так представляла себе Аллу Демидову в жизни. А оказывается выбор ее ролей походил на ее настоящий характер. Думаю, что этим откровением она осталась верна себе и не стала претворяться счастливой женщиной, как многие "звезды" из себя корчат. Ее сдержанность во всем, ей очень помогает по жизни. А то, что она сожалеет о некоторых вещах, то это нормально. Нет человека, который бы о чем-то не жалел в своих мыслей или поступков. Спасибо за Вашу работу, она прекрасна!
    10.02.2017 06:41
  • елена
    елена
    мне казалось,что артистка Демидова -Личность.Оказалось просто комплексующий человек около своей фамилии и только. Она прожила жизнь не замечая ее, а это значит не узнав ничего про окружающий ее мир. Она даже так ничего не поняла и никто не разбудил ее от глубокой спячки, не удларил изо всей сил для этого по морде.
    10.02.2017 08:10
  • Николай
    Николай
    Очередной поклеп на советское прошлое.
    10.02.2017 11:36
  • Елена
    Елена
    Дети войны, жесткие, колючие и аскетичные. Похожа не мою маму.
    10.02.2017 14:52
  • Ольга
    Ольга
    -1
    10.02.2017 15:44
  • Наталья
    Наталья
    Великолепная актриса, а лучшая роль, на мой взгляд, в фильме "Живой труп".
    11.02.2017 12:05
  • Лидия
    Лидия
    -1
    11.02.2017 19:31
  • Самая стильная актриса , о Ее таланте много сказано , ( источников в инете много) былы замужем была замужем за киносценаристом Владимиром Валуцким 1935-2015г.
    Самая стильная актриса , о Ее таланте много сказано , ( источников в инете много) былы замужем была замужем за киносценаристом Владимиром Валуцким 1935-2015г.
    Самая стильная актриса , о Ее таланте много сказано , ( источников в инете много) былы замужем была замужем за киносценаристом Владимиром Валуцким 1935-2015г.Есть ещё таланты на Руси
    13.02.2017 04:16
  • лина
    лина
    Очень грустное, какое то удручающее интервью! Пока читала.что то давило, какой то пессимизм веет от статьи. А актриса очень талантлива, просто гениальна. Один только " Стакан воды" вспомнить и будешь его пересматривать достаточно часто.
    14.02.2017 17:14
  • людмила
    людмила
    Начала читать с интересом, а потом заметила, что пропускаю некоторые строчки, уже само за себя говорило следующее предложение.Мне нравились сыгранные роли Демидовой, они запоминались. Ее образ невозможно перепутать ни с кем. Она ровесница моей мамы, которая пережила страшные ужасы войны (Орел, Курск), голод, про чаепитие с бурачными очистками, блинами из картофеля гнилого - это я тоже слышала из рассказов своей мамы. Но это было рассказано по другому. Да, время было военное страшное, но люди выживали, боролись и дальше радовались жизни... А в этом рассказе звучит такой пессимизм...., видимо мне хотелось ухватить что-то между строк, но не случилось.
    15.02.2017 14:21
  • Сказочник
    Сказочник
    Прочитала интервью с Аллой Сергеевной Демидовой и отзывы на него... Интересное дело: образ женщины "самостоятельного рисунка", с интонациями холодных тонов, загадочно отстранённой... -- то, что раньше всем нравилось, теперь вызывает отторжение. Конечно, эта беседа с актрисой не для потребителей лёгкого жанра, без хохм. Но не всем же нам по пятнадцать. И мы не в клубе комедиантов. Мне интервью понравилось. Честный разговор о трудной судьбе. Без завитушек. Я благодарна Алле Сергеевне за её воспоминания. Они о многом меня заставили задуматься. Мои пожелания актрисе здоровья, творческих идей, материального благополучия.
    16.02.2017 06:08
  • Айгуль
    Айгуль
    Удивительно откровенно, без рисовки и сюсюканья. Спасибо, Алла.
    16.02.2017 08:32
  • Нинель
    Нинель
    Когда тебе преподносят всю правду бытия, просто впадаешь в ступор. Ведь как привыкли всё и вся скрывать....и чувства и мысли А здесь на, тебе..... всё как есть! Меня просто оглушила эта правдивость. Да , тяжелое интервью. Её слова воспринимаешь по иному....они царапают тебя, бередят душу. Алла Демидова несомненно выделяется среди прочих актрис. Она - личность! А с личностью всегда трудно. Благодарю за правду, в этом сила.
    16.02.2017 11:10
  • Фарида
    Фарида
    Алла Демидова - моя любимая актриса. Она - богиня
    17.02.2017 01:17
  • Ольга
    Ольга
    Демидова действительно хорошая актриса , артистка .. и всё ,а далее лицедейство и это не профессия , а психологическое состояние человека, который проживает чужие истории и жизни , наблюдение их со стороны , актёр выбирает лучшие для себя роли именно те , что соответствует его пониманию и характеру . И её интервью - это лишь её рассказ о том, как она видит свой уже прожитый путь , который может быть лишь похожий ,воображаемый , но не реальный.. Профессиональные журналисты должны учитывать и возраст тоже ...
    17.02.2017 14:14
  • тамара
    тамара
    малость перепутала с фильмом РАДУГА, Ужвий играла партизанку и ребеночек был наш, партизанский, а фашисты застрелили его и мать замучили, страшный был фильм
    17.02.2017 15:02
  • Нэлли
    Нэлли
    Алла Демидова мне очень интересна была с самого детства моего, как актриса. Почему-то я ее выделяла уже тогда. Наверное у нее абсолютный слух, ни одной фальшивой ноты...никогда..ни разу. Холодность и сдержанность в общении - воспринимаю очень естественно, у нее эмоции походят через голову...кто мы такие, чтобы судить такую великую актрису.
    18.02.2017 19:29
  • Ирина
    Ирина
    Алла Демидова - Личность, Актриса, Женщина! Человек с чувством собственного достоинства, умный, уникальный, самобытный, талантливый, самодостаточный... Я тоже разделяю точку зрения: "Не надо и нельзя всё "на продажу", есть "что-то", что надо оставлять исключительно для личного пользования". А те , кто здесь занимался критикой, "принудили" вспомнить басню Крылова "Слон и Моська"...
    19.02.2017 23:38
  • Алена*
    Алена*
    На меня Алла во всех своих ролях производит впечатление суровой женщины. Читая интервью, тоже представляла ее в образе боярыни Морозовой. Хотя, я думаю, в жизни она совсем не такая. Просто жизнь была очень сурова с ней. Вот она и научилась не проявлять эмоции на людях. Здесь некоторые осуждают Актрису за холодные воспоминание о своем отце, матери. Так ведь любовь и нежность не могут взяться из ниоткуда. Значит и они ее не любили. Актриса она, конечно, замечательная. Когда идет любой фильм с ее участием, смотрю чаще всего только из-за нее. Хотя вообще-то кино не очень люблю. Особенно современное. Все истории кажутся надуманными, а игра артистов - может и не плохая, но видно что играют. А Алла живет... Ну, а фильм "Стакан воды" - это вообще классика. С детства смотрела его огромное количество раз. Я не помню, кто играл главных героев, но поединок Демидовой и Лаврова всегда восхищает. Мне кажется, что сами актеры, играя в этом фильме, получали огромное удовольствие. Поэтому он так и притягивает нас, зрителей. Низкий поклон и признательность Вам, дорогая Алла Демидова.
    20.02.2017 18:57
  • ольга
    ольга
    Очень неоднозначное впечатление от данного интервью....что лишний раз подчеркивает,что Алла Демидова Личность со всеми вытекающими от сюда характеристиками...Ее нельзя мерить общепризнанными мерками.Это другая планета,другое видение мира и себя в нем...Во всем ,что говорит,столько эмоциональной сдержанности,словесной скупости и это так подкупает,т.к во всем этом присутствует такой сочный,хлесткий и образный язык,который не может оставить равнодушным никого...это сейчас такая редкость.А что касается таланта и величия как актрисы,тут даже все эпитеты меркнут.Очень люблю вас,Алла Сергеевна,рада даже таким мимолетным встречам с вами..
    20.02.2017 20:38
  • Ирина
    Ирина
    Друзья мои! Только что прочла интервью и комментарии к нему и не удержалась. В 90-е смотрела "Федру" на Таганке. Если хотите понять эту Великую актрису и женщину рекомендую прочесть ее книгу "Бегущая строка памяти" , многое поймете и ней и о том, как на самом деле создаются театральные шедевры, а "Федру" безусловно нужно относить именно к таким спектаклям. В книге она пишет,что от актера остается ИНТОНАЦИЯ. От кого-то может быть... Но от Вас Алла Сергеевна останется нечто большее. СПАСИБО ВАМ за то, что Вы есть!!!
    21.02.2017 11:09
  • Евгения Ивановна
    Евгения Ивановна
    Интервью меня не удивило, а только подтвердило мои ощущения. А.Демидова суровый, холодный человек, не способный радоваться жизни с детства. Обделил бог любовью. Скажете, талант?! Она, как "Чёрный квадрат " Малевича.. Кого он согрел?!
    21.02.2017 11:33
  • Роман
    Роман
    Гениальна.... !!! Легенда.... !!! ....... присоединяюсь ко всем положительным комментариям.... её не надо понимать , Гения не понять - надо просто слушать , сходить на её выступления .. Она Эпоха... ! Кто то правильно отметил, ей давно всё равно что о ней подумают, некоторые видимо хотели что бы она анекдот им рассказала......))) Спасибо за интервью , ведущим и Алле Сергеевне...!!!
    23.02.2017 01:29
  • Ольга
    Ольга
    живая легенда, прямая, талант, умная. жаль, что не видела ее в театре! и гордость и щемит... спасибо ведущим! ревизия по своей жизни.
    24.02.2017 17:40


Реклама MarketGid


Реклама MarketGid
В эфире: Новости
17:00 - 17:05
Расписание эфира на сегодня