Сергей Шакуров о детстве на Гоголевском бульваре, спорте и театре

Выпуски программы «Отцы и дети» / 18 июля 2016

«И вот мы стали туда ходить, ведь можно было переплыть Москву-реку перед речным трамвайчиком на спор. Вот ты ждёшь когда он всё ближе - и как рванешь. Иногда, конечно, останавливали, потому что понимали, что не успеваешь. А капитан, конечно, в панике, выскакивал на мостик, трубил. И вот это был самый кайф. И вот бывает, передохнёшь и заново. А вот если два теплохода навстречу идут - это полный шик! Ты уже герой».

4e9774fcfd87616b940a059503e9d2eb.jpg

Михаил Козырев: Добрый вечер, уважаемые слушатели «Серебряного Дождя» в эфире очередная передача из цикла «Отцы и дети». Надеюсь, что вы слушаете нас не в первый раз. В студии Фёкла Толстая…

Фёкла Толстая:… и Михаил Козырев. Всё же позволю себе напомнить, что в нашу программу мы приглашаем людей, которые нам интересны, людей, обладающих авторитетом для нас и для вас, и расспрашиваем их о детстве, об их родителях, об их происхождении, о том, как они становились теми, кем мы их знаем, и потом перекидываем мостик на следующие поколения. Тем самым из такой мозаикискладывается, в том числе, и история нашей страны. Мы очень рады представить вам нашего сегодняшнего гостя…

Михаил Козырев: Гостя, которого вы все знаете без исключения по таким фильмам:«Был месяц май», «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», «100 дней после детства», «Сибирида», «Пётр I», «Антикиллер», сериал «Брежнев». Сегодня у нас в гостях Сергей Каюмович Шакуров.

Сергей Шакуров: Добрый день.

Михаил Козырев: Спасибо большое, что в середине лета выбрали для нас время.

Фёкла Толстая:Я хотела сказать, что, конечно, есть артисты, которые обладают абсолютно уникальным голосом. Я об этом, конечно, говорю, потому что мы встречаемся в радиостудии. Голос Сергея Шакурова - мне кажется, его знают все.

Михаил Козырев: Сергей Каюмович, откуда фамилия Шакуров?

Сергей Шакуров: Честно говоря, я даже не знаю.

Фёкла Толстая:Мы, готовясь к этой программе, перелистывали различные материалы, и увидели, что вы довольно подробно изучали свою родословную с помощью программы «Первого канала», и что ваш прадед имел имя Шакур?

Сергей Шакуров: Да, много лет назад я этим занялся. Потом забросил и сейчас даже подзабыл кое-что.

Михаил Козырев: Кем были Ваши предки? Деды, прадеды.

Сергей Шакуров: Я до такого, честно говоря,не копал.

Михаил Козырев: А откуда род Вашего отца?

Сергей Шакуров: Из Татарстана, Тетюшинский район под Казанью, на берегу Волги деревня Бакрчи, я там несколько раз бывал. В этой деревне родился мой отец. Вот когда мы делали передачу по родословной по «Первому каналу», я даже застал бабушку там, которая знала отца, ей было 90 с лишним лет. И она показала дом, в котором он жил.

Фёкла Толстая:А что заставило отца переехать в Москву?

Сергей Шакуров: Это мне неизвестно, в детстве я был не очень любопытен, я увлекался спортом. И,в конечном итоге, я этого так и не выяснил.

Фёкла Толстая:Возможно, как часто в довоенные годы, вынудила экономическая ситуация, когда было голодно в деревнях - перебирались в город.

Сергей Шакуров: Да, возможно. Это одна из версий.

Фёкла Толстая:Хочется расспросить про профессию Вашего отца, потому что даже «Википедия» говорит, что он был профессиональным охотником.

Сергей Шакуров: У него, собственно, профессии и не было. Он великолепно чинил сапоги, обувь, у него были специальные инструменты. Но главной его деятельностью была, конечно, охота. У него была масса ружей, иностранных в том числе. Он великолепно стрелял, и это была его страсть. В конечном итоге он всю жизнь посвятил охоте. Он добывал дичь: птицу, зайца и так далее. Он привозил дичь с охоты в Москву, снимал шкурки и продавал. Фёкла Толстая:Неожиданное занятие для москвича, потому что в городе такого рода профессией не так легко заниматься.

Сергей Шакуров: Вполне легко. Он привозил много дичи, и вот эти пяльца стояли во дворе дома на Гоголевском, 4, это второй дом от угла Волхонки, возле Храма Христа Спасителя. Отец ставил их на сушку. И все прекрасно знали, что когда отец приезжал с охоты, то он весь двор угощал этой дичью. Тут же он это всё жарил, к нам с удовольствием подходили и угощались.

Михаил Козырев: Это напоминает какой-то грузинский дворик…

Сергей Шакуров: Да, именно. Это и был такой дворик. Он и сейчас сохранился, я иногда в него захожу. Двухэтажный особнячок с балкончиком, вот он до сих пор стоит.

Михаил Козырев: А что такое пяльца?

Сергей Шакуров: Это такая деревянная конструкция, как мольберт художника. Только сделанная из простых палочек, а сзади что-то вроде треноги. На неё гвоздиками отец крепил и растягивал шкуру, я даже иногда ему помогал. Шкуру поворачивали внутренней частью к солнцу. Она потом высыхала, и отец продавал. И вот что с этой шкурой делали,я даже не знаю, может, варежки, шапки.

Фёкла Толстая:А Вы бывали с отцом на охоте?

Сергей Шакуров: Это было серьёзное мероприятие, серьёзная компания, ружья, он меня не брал. Я и не особо пытался, мне это было неинтересно. Более того, я с 7 лет начал заниматься спортом, мне было не до этого. На охоту они уезжали на «полуторке» в воскресенье, они все садились в кузов и куда-то «чесали». Уже поздно вечером возвращались с дичью. Это не как сейчас - с палатками и шашлыками.

Михаил Козырев: Они уезжали с собаками? Сколько собак было у отца?

Сергей Шакуров: Да. С собаками. Их было 16. Две борзые, два фокстерьера, две гончие, две таксы. За зайцем бегут гончие и борзые. У каждой собаки была своя задача. Брали только охотничьих собак, никаких пуделей. Отцу разрешали внутри двора держать сарай, и, кстати, никакого лая никто никогда не слышал. Они очень его боялись, он был с ними жестковат. Его товарищи имели по одной собаке, но в этом плане он просто пугал был страстный охотник. Я, получается, в собачьей семье вырос, и когда я играл в картине «Друг» сньюфаундлендом, мне ничего не стоило за полчаса его в себя влюбить. Я знал несколько секретов.

Фёкла Толстая:А у Вас были обязанности, связанные с этими собаками?

Сергей Шакуров: Нет, Боже упаси,всем занимался отец. Но я с ними, конечно, играл. Я не был тогда собачником, мать кормила, отец следил за всем остальным.

Михаил Козырев: Но ведь собаки требуют и финансовых затрат.

Сергей Шакуров: Дело в том, что моя мама, Ольга Сергеевна, работала в Институте мозга заведующей, еды было много - обезьяны, кролики, хомяки, крысы. Собака же не будет кашу есть, ей нужно мясо.

Фёкла Толстая:Это была лаборатория, в которой проводили эксперименты над животными?

Сергей Шакуров: Да, было такое, зрелище не из приятных.

Фёкла Толстая:То есть их хомячков и мышек отдавали на корм?

Сергей Шакуров: Нет, им привозили корм, и нам этот корм тоже доставался. Мама как-то договорилась с директором. Она и кости приносила.

Михаил Козырев: А как их выгуливали?

Сергей Шакуров: У нас там был садик, где никто не ходил. А потом на Гоголевский бульвар можно было выйти спокойно.

Михаил Козырев: Помните, как звали собак?
IMG_1299.jpg

Сергей Шакуров: Был самый знаменитый фокстерьер Гай, который на охоте вцепился в лису, и до сих пор осталась фотография в «Вечерней Москве», где отец держит этого Гая, а он не отпускает лису, то есть уже с охоты приехали, и в Москве сфотографировали так. Всё это время фокстерьер не отпускал лису.

Фёкла Толстая:Мы уже перекинули мостик в ту Москву, где Вы гуляете с собаками и, особенно, в связи с тем, как сейчас Москва перекопана, хотелось спросить, как выглядела Москва Вашего детства?

Сергей Шакуров: По всем бульварам ходили трамваи, возле бульварного забора были рельсы.

Фёкла Толстая:А на месте нынешнего Храма в Вашем детстве была пустота?

Сергей Шакуров: Был фундамент под Дворец Советов, такой очень серьёзный, из громадных монстров - железных заклёпок. Такое было потрясающее зрелище. Вот этот фундамент заполнился дождевой водой, это была абсолютно прозрачная вода. Территория была обнесена забором, по периметру ходили два сторожа. Одна из их будок была как раз там, где сейчас площадь. Мы там знали, где обойти. Пролезали и купались, она была теплее, чем в Москва-реке. То есть купальный сезон можно было начать гораздо раньше. И в этом был весь кайф, и кайф был ещё в том, что сторож за нами гонялся, у него ружьё было с солью.

Михаил Козырев: А Вам попадало?

Сергей Шакуров: Конечно, он в то самое место и стрелял. Он, конечно, просто пугал. Вот так потрёшь там, покупаешься, по песку на пятой точке проедешь и вроде к концу дня уже не больно.

Фёкла Толстая:Вот и впервые слышу советы: что делать, если в задницу попали дробью. Прекрасно, что это ещё живо.

Михаил Козырев: А у Вас была какая-то своя команда, клан во дворе?

Сергей Шакуров: Это были мои сверстники, с которыми я целыми днями проводил время. А вот как стали повзрослее, уже стали ходить купаться на Москва-реку, где Театр Эстрады, там был наш восьмой камень, это если отсчитывать от лестницы. Только от этого камня можно было отталкиваться и во всю дурь нырять. А вот с седьмого или с девятого можно было врезаться в дно. И вот мы стали туда ходить, ведь можно было переплыть Москву-реку перед речным трамвайчиком на спор. Вот ты ждёшь когда он всё ближе - и как рванешь. Иногда, конечно, останавливали, потому что понимали, что не успеваешь. А капитан, конечно, в панике, выскакивал на мостик, трубил. И вот это был самый кайф. И вот бывает, передохнёшь и заново. А вот если два теплохода навстречу идут - это полный шик! Ты уже герой. Это, конечно, опасно, но, слава Богу, ничего не случалось. Если ты видишь, что уже не успеваешь, то останавливаешься и делаешь задний ход. И тут капитан на тебя матом кричит на всю Москва-реку…

Михаил Козырев: А можете вспомнить каких-то своих приятелей из этой банды?

Сергей Шакуров: Мы дружили все вместе. Был Витя, Саша… Нас было много. А вот дальше же был футбол. Футбол целыми часами, с небольшим перерывом. И это самое прекрасное. Я брал трёх-четырёх-пятерых своих сверстников, и просил играть против меня одного. Мне было интересно, какие шансы. Я уже тогда понимал, что могу. Мне было недостаточно двоих, я двоих спокойно обводил. И вот эта маленькая, никем не подсказанная штука помогала мне и дальше. Мне всегда интересно победить в меньшинстве. Я болел за Португалию в финале, потому что понимал, что никаких шансов у неё нет, у французов шикарная команда. После того, как выбили Роналду, он даже не извинился, считаю, что спортсмен так не имеет права так поступать. Возможно, это даже было подстроено.

Фёкла Толстая:А как это можно в актёрской карьере использовать?

Сергей Шакуров: А вот допустим Сирано де Бержерак, нужно его играть с носом, а я думаю, почему бы не сыграть без носа? Я сделал на Мосфильме шикарный нос, но носил его в кармане и не одел. Это всё оттуда, от футбола.

Михаил Козырев: То есть это вызов?

Сергей Шакуров: Это сделать самому себе ситуацию труднее, чтобы её преодолеть.

Михаил Козырев: Если говорить о Чемпионате Европы, Вы рады, что португальцы выиграли?

Сергей Шакуров: Конечно! Я за них болел.

Фёкла Толстая:И Вас даже не смущает история про то, что португалец задел мяч рукой?

Михаил Козырев: Ой, а ты что сейчас «топишь» за французов? Несправедливо португальцы выиграли?

Фёкла Толстая:Я топлю за справедливость! А как у Вас в ваших футбольных баталиях в детстве решался этот вопрос, если кто-то не соблюдал правила, мухлевал?

Сергей Шакуров: У нас же не было серьёзных правил, о положении «вне игры» мы даже вообще не знали. Иногда в спорах за справедливость можно было и в нос получить, или можно сразу соперника повалить на землю драться, а кто постарше - подбегал разнимать.

Фёкла Толстая:А какой у Вас был мяч?

Сергей Шакуров: Сначала были тряпки, потом появились мячи со шнурами.

Фёкла Толстая:И Вам отец купил такой?

Сергей Шакуров: Ну не мне, там во дворе были и богаче семьи.

Михаил Козырев: А Выв какой позиции играли?

Сергей Шакуров: Я мог быть везде, но забивать голы - вот была моя страсть. Иначе я не понимал, зачем это всё.

Михаил Козырев: Большая часть Вашей жизни посвящена спорту, расскажите, почему Вы выбрали акробатику, и чему Вас научили эти годы, проведённые в условиях жёстких тренировок. Я с удивлением прочитал, что у Вас было звание «мастер спорта».

Сергей Шакуров: Это был чистый случай, так же как и актёрская профессия. Ведь мне вместо этого светила спортивная карьера, или гастроли с цирком за границу. За мной бегали из Московского цирка на Цветном бульваре, я был хороший акробат, а в цирке без акробата никуда. Так вот. В пионерском лагере я хорошо себя проявил в спортивном плане, пионервожатый увидел, что я неплохо двигаюсь, отвёл меня в студию юных пионеров, он меня «ткнул»в акробатику - и я увлёкся. И очень быстро всё понеслось – 3-ий разряд, 1-ый… Конечно, плохо стал учиться. В 5-ом классе остался на второй год, и понеслось. Менял школы - 58, 59, 64 и 57. Из последней я ушел в открытое море без аттестата.

Фёкла Толстая:А вот в спорте был какой-то человек, который Вас увлекал? Кто был вашим тренером?

Сергей Шакуров: Это был знаменитый тренер по физкультуре 57-ой школы Джемс Владимирович Ахмеди. Памятник ему поставить надо. Он из меня и сделал спортсмена в конечном итоге.

Фёкла Толстая:Расскажите об этом человеке.

Сергей Шакуров: Это был очень знаменитый тренер в Москве, он в основном тренировал волейбол и баскетбол. Он из меня воспитал спортсмена. А уже в акробатике это был Александр Фомич Бленфильд, ему тоже вечная память.

Михаил Козырев: Они были жёсткие?

Сергей Шакуров: Джемс Владимирович был жестковат, а Александр Фомич был очень добрый. И у него такая была присказка, еслия начинал халтурить: «Ну ты, паразитская морда, прекрати это». Если что, я сразу улыбался, и он: «Эх ты, паразитскаяморда, ух, я тебе сейчас!»

Михаил Козырев: Это же была спортивная акробатика? По ней проходили турниры?

Сергей Шакуров: У меня весь чулан увешан этими грамотами с барельефами наверху, вы, наверное. Помните, Сталин, Ленин, Карл Маркс. Это так красиво. Медаль мастера спорта Советского Союза у меня висит, я иногда в ней для хохмы выхожу. На какой-нибудь пиджак её присобачу и иногда, чтобы постебаться, выхожу в нём.

Фёкла Толстая:А как Ваш отец и вообще родители относились к Вашей спортивной карьере? Гордились?

Сергей Шакуров: Честно говоря, по-моему, им было всё равно. Мама была всё время на работе, у нас, кроме того, четверо детей. У неё же была и готовка, и стирка. А отец был на охоте или ещё где-нибудь.

Фёкла Толстая:Ну а сдругой стороны, парень был занят, был занят делом.

Сергей Шакуров: Да, они всегда знали, где я. Я никогда ничего не пропускал. Тренировки у нас были на Петровке, там был зал спортивный. Я садился на трамвай сзади, на «колбасу», чтобы не платить, и прямо до Петровки.

Михаил Козырев: Мне кажется, что часть нашей аудитории не понимает, о чём идёт речь.

Сергей Шакуров: Из трамвая высовывается такая штука металлическая. Когда нужно трамвай спасать, к ней прицепляют следующий трамвай и тащат. Это как у электрички сцепление. На этом сначала сидели, но лучше стоять. Но стоять хуже - в окно увидит кондуктор, трамвай сразу останавливают. Там раньше верёвка была у трамвая, и она в неё «дам-дам», выскакивает, у неё,может, есть палочка или метла, а ты уже ускакал.

Михаил Козырев: Да, как трамвай к остановке только подъехал - а ты «сквозанул»!

Фёкла Толстая:Миша, какие глаголы «сквозанул», ты тоже на «колбасе» ездил?

Михаил Козырев: Нет, на «колбасе» ни разу. В старых фильмах показывают, что на этой колбасе умещалось сразу 4-5 человек! Вот что из того периода Ваших увлечений спортом и акробатикой Вам оказалось полезным в актёрской карьере?

Сергей Шакуров: Это тоже случай. В 57 школе в 7 классе образовался драмкружок, пришел руководитель из Центрального детского театра, Валентин Иванович Захода. Его пригласила дирекция школы, он стал делать с нами разные сценки. С этого всё началось. А в 8 классе в школе уже образовался серьёзный коллектив, и у него был знакомый Виктор Степанович Розов, который писал пьесы для Эфроса,который тогда только начинал в Центральном детском. Валентин Иванович сделал студию, договорился там, рядом с «Ударником», ДК «Текстильщики». И там началась наша самодеятельность. Валентин Иванович делает спектакль по Островскому «Не было ни гроша, да вдруг алтын», мне даёт роль Елеси. Я вот, честно, дурака валял. А параллельно бегал на тренировки.

Фёкла Толстая:Вам уже нравилась актёрская работа?

Сергей Шакуров: Конечно, мне нравилось и это, и акробатика. Просто там я был уже на серьёзном уровне, а здесь пока ещё никто. И вот выучил роль Елеськи, сделали спектакль. Виктор Иванович позвал нашего великого драматурга Виктора Сергеевича Розова. И вот после спектакля он подошел к Виктору Ивановичу и говорит: «А вот этот пацан-то ничего! Давай его отдадим учиться на артиста». А Виктор Иванович ему ляпнул: «Так он школу бросил, не закончил». А Розов сказал, что что-нибудь придумает. И Виктор Сергеевич Розов уговорил директора центрального детского театра Шах-Азизова, меня взять без аттестата. И таким образом, я влип.

Михаил Козырев: Я с удивлением узнал, что хоть родители относились к Вам гуманно и никогда не били, был момент, когда отец замахнулся на Вас топором.


Сергей Шакуров: Это такая бытовуха была. Он привёз дары с охоты, всё это готовилось на двух сковородках керосиновых. Одну из них он унёс в комнату и поставил на стол. Я там бегал, всю эту сковородку опрокинул. Я совершенно был неусидчив, всё время вертелся. И тут неудачно сделал пируэт, сковородка на пол, как бутерброд - маслом вниз. Он как это услышал, схватил топор на кухне. А у нас тогда была такая кровать с железной сеткой, он с топором на меня понесся, и об эту кровать «хрясь». Так он начал по стенке ползти, а я от него убегаю. Таким образом, иссяк у него весь пыл. Мать в этот момент была во дворе, услышала, схватила его, говорит: «Ты что, Каюм, с ума сошёл? Это ж сын наш родной!»

Фёкла Толстая:А Вы помните с отцом беседы? Были ли моменты, когда он Вас учил жизни?

Сергей Шакуров: Он же был такой крутой татарин из деревни, не очень хорошо разговаривал по-русски. У него друзья были татары, и с ними он всегда на татарском, а только дома на русском.

Фёкла Толстая:А как же он женился на русской?

Сергей Шакуров: Влюбились! Он в молодости был очень интересным, у меня до сих пор фото остались, и мама была очень любопытной женщиной.

Михаил Козырев: А Вы понимаете татарскую речь?

Сергей Шакуров: Да нет, я ни одного слова не знаю!

Михаил Козырев: Отец, наверное, и писал справа налево?

Сергей Шакуров: Да, да. Но когда его просили по-русски, он писал, но плохо очень. Мать помогала. А говорил по-русски плохо, потому что постоянно со «своими» на вылазках был.

Фёкла Толстая:Мы, конечно, очень хотим услышать историю о том, как они влюбились. Вы так смачно сказали это слово «влюбились».

Сергей Шакуров: Это я так догадываюсь, потому что Ольга Сергеевна Щеглова, моя мать из церковной семьи из под Коломны. Дядя, дед были очень церковными людьми. Каким образом, отец и мама схлестнулись, я не представляю. Я никогда не спрашивал об этом. Знаю, что они встретились под Коломной.

Михаил Козырев: Вы помните, как они друг к другу относились? Какие-то проявления любви?

Сергей Шакуров: Конечно, если у них четверо детей! Они молодцы! Я младший - у меня старший брат, сестра помоложе, и ещё брат помоложе.

Михаил Козырев: Что значит расти с двумя старшими братьями и состаршей сестрой?

Сергей Шакуров: Классно, я вспоминаю это как счастливое детство. Отец и мать спали на кровати, а мы на полу. И вот это было прекрасно - мы рядком лежали, по старшинству. Поскольку мне в школу, я пораньше ложился.

Фёкла Толстая:А был в Вашем доме какой-нибудь праздник?

Сергей Шакуров: У нас всё было во дворе, даже ту морковку, что мама приносила из Института мозга, несли во двор. Мать часто выручала, если крупы кому-то не хватало, или не очень богато жили, мама просто приносила кому нужно килограмм, два. Отец наварит всё, что летает и ползает, и всё это выносится во двор, на табуретки. Мама меня посылала оббегать соседей, все спускаются, и застолье допоздна.

Фёкла Толстая:А кто был в доме главный кулинар, и что Вы помните из блюд?

Сергей Шакуров: Это была мама, она потрясающе готовила супы. Я до сих пор супы обожаю. Вот прихожу какое-то приличное заведение, заказываю пару супов, даже второе не беру. Фирменный у мамы был, конечно, «Щи». Там был ключ в свежем наваристом мясе. И кроликов она профессионально готовила, хотя их я сегодня ненавижу. Мне как-то приятель в студенчестве предложил поехать пострелять, и я говорю, ну поехали. Он мне дал ИЖ 20-го калибра. Ну и началось. А я ведь очень хорошо стреляю. Мы как-то передачу снимали какую-то, там были стрельбища, я взял ружьё и тут же во всё попал.

Михаил Козырев: А вот что касается войны. Ваш отец же ушел на войну?

Сергей Шакуров: Нет, он не воевал.

Фёкла Толстая:А послевоенная Москва, Вы же должны хорошо помнить ветеранов, которые тогда ещё были молодыми.

Сергей Шакуров: Это всё я помню, ребёнком пробирался на Красную площадь, чтобы посмотреть на Мавзолей. А я стою маленький в чёрных шортах, майке, сандалии на босу ногу. И эти колонны на 1 мая, они как раз с Кропотки, с Зубовского собирались. Я там втирался в колонну, а дальше уже стояли солдаты, и было сложнее. А нужно было попасть в первый крайний ряд, поближе к Мавзолею. Это была самая сложная штука. Это у меня получилось только 1 раз. И вот когда я уже туда подходил, просил какого-нибудь дяденьку: «Подними меня!» Чего я там хотел увидеть? Ну, Сталин и Сталин.

Фёкла Толстая:А Вы же должны помнить, тот момент, когда умер Сталин.

Сергей Шакуров: Помню, что мама плакала. Куда-то убежала, потом вернулась.

Фёкла Толстая:А как Ваш отец относился к тому, что было за окном? К политическому строю?

Сергей Шакуров: Он жил отдельно от всех своей жизнью. Газеты, правда, читал, это да. Если он и хотел сказать какую-то мысль, то говорил своим знакомым на татарском. А вот мы ничего не понимаем.

Михаил Козырев: А помните ли Вы момент, когда Ваша мама была вами очень огорчена?

Сергей Шакуров: Конечно, когда я школу бросил. Её много раз в школу вызывали, она плакала. Я обещал, что всё исправлю. Но я просто не хотел учиться. Я не понимал, зачем к А нужно прибавлять Б.

Фёкла Толстая:Это нужно было быть очень уверенным в себе, в таком случае. Вы кем хотели стать?

Сергей Шакуров: У меня не было особых целей, вроде спорт хорошо пошёл. Но у меня есть очень хорошее чувство интуиции, я её слушаю. А вот что, как, зачем и почему - я понять не могу. Интуиция меня пока ведёт правильно.

Михаил Козырев: А нос Вам никогда не ломали?

Сергей Шакуров: Даже зубы ни разу не выбивали. В глаз, конечно, получал. Мы же дрались постоянно, особенно в возрасте 14-15 лет, когда один двор задирался на другой. Кого-то вдруг неожиданно обидели из нашего двора, мы решали - пойдём их «отметелим».

Фёкла Толстая:Можно я спрошу о барышнях. Вы же, наверное, учились в отдельных школах тогда?

Сергей Шакуров: Да, 64 была мужская школа.

Фёкла Толстая:Как в возрасте 13-14 лет происходило общение с барышнями?

Сергей Шакуров: Это было интересно! За косичку дёрнуть –такие игры были в классе, а вот уже за порогом школы была какая-то внутренняя строгость. Самое большое, что можно было себе позволить - проводить до дома. Так были все воспитаны, не только девушки, даже я. Я, конечно, был влюблён в школе, но не больше. И вот когда у меня в школе были большие проблемы, когда я начинал скатываться просто вниз, я попросил помощи у неё: «Лена, давай, помоги». И Ленка меня начала учить после уроков. Я только потому, что был влюблён в неё, занимался. Но даже ей не удалось меня переубедить. После школы мать сказала идти работать, я сказал, что без проблем. Рита (сестра) посоветовала позвонить Лене, а у неё отец был начальником таксомоторного парка, бац, на следующей неделе я уже в таксомоторном парке. Приходит машина – что-то там надо менять, это всё разбираешь, разбираешь коробку передач.

Фёкла Толстая:А вам приходилось, уже, будучи артистом, какие-то свои машины чинить?

Сергей Шакуров: У меня первая машина была «трёшка», что там с ней можно было делать - я её тут же раскурочил. В столб попал. Помню, у меня справа стояла банка со сметаной, только-только из молочного магазина. Это была такая длинная 800-грамовая банка, и вот на повороте крышка отлетает, я левой рукой руль в повороте держу и за банкой тянусь. И вся эта банка падает, и я в столб - бам - прямо по центру. А я так её любил, эту машину, мне по блату Сизов, директор Мосфильма, помог достать. Я тогда получил прекрасную машину, сделанную на экспорт. А уже через месяц в столб! Я её тогда не стал восстанавливать, отдал кому-то. От того, что всё было в сметане, я понял, что это никогда не отчистить. И подумал - ну ик чёрту! А в те времена можно было сняться в главной роли и купить машину, у меня было 3 картины в год, и проблем купить машину не было.

Михаил Козырев: Какой-то из образов Вашего детства - соседи, знакомые - Вы воплотили в актёрской карьере?

Сергей Шакуров: Мне интересно другое, мне интересно найти что-то от себя и от материала. Не очень понимаю, как это – копировать кого-то, кого я видел. За исключением одного персонажа, имею в виду Брежнева. Он всё-таки, был постоянно на виду. Но я всё равно не копировал, через себя пропускал. Пародировать я могу кого угодно, Горбачёва, например, кота Матроскина. Но играть мне интереснее из себя и из материала.

Михаил Козырев: Вы сами про себя говорите, что у Вас есть внутри диктаторская жилка. Тот стержень, когда Вам сложно идти на компромисс с самим собой. Это у Вас от мамы? От папы? Что Вы вообще унаследовали из черт характера отца, например?

Сергей Шакуров: Очень трудно сказать, что я унаследовал от отца. Что-то такое чисто физиологическое, может, только кровь. Мне нравится не повторяться, и чтоб было интересно жить.

Фёкла Толстая:А если говорить о Ваших детях, насколько Вы принимали участие в воспитании Вашего старшего сына. Или получалось, как у Вашего отца, он же был всю жизнь занят на охоте, Вы на съёмках. Или вообще детей не нужно воспитывать?

Сергей Шакуров: Наверное, да, часто некогда было ими заниматься. И ничего особо я от них не хотел. Так сложилось, не получалось заниматься детьми много – ни первым сыном, ни вторым. Вот только сейчас более-менее могу позволить себе это. Это не моя вина, была чудовищная загрузка в театре и в кино. У меня и отпусков никогда никаких не было.

Михаил Козырев: Ещё одна вещь, которую очень интересно будет знать – какие у Вас сильные впечатления из детства сохранились про кино. Какие фильмы Вы смотрели, и что на Вас произвело впечатление?

Сергей Шакуров: Во-первых, «Чапаев», «Адмирал Нахимов», «Садко» (я был влюблён в Ларионову, просто с ума сходил – какая красивая женщина), я его раз 50, наверное, смотрел. Сначала в кинотеатре «Художественный», а потом уже появился КВН – телевизор с огромной линзой.

Фёкла Толстая:А заграничные фильмы смотрели?

Сергей Шакуров: «Серенада солнечной долины», «Судьба солдата в Америке». Я сейчас был на «Кинотавре», у одного известного товарища мелодия на телефоне из «Серенады солнечной долины». Я у него спросил: «Где такой достал, я тоже хочу». «Кинотавр» уже закончился, а я всё ношусь с этой мелодией.

Фёкла Толстая:Уважаемые слушатели, помогите любимому артисту, пришлите рингтон!

Михаил Козырев: А на каких героев с экрана хотелось быть похожим?

Сергей Шакуров: Вот герой из «Первой перчатки», «Илья Муромец» - Борис Андреев. «Адмирал Ушаков». Вот ещё по Экзюпери была картина «Последний дюйм».

Фёкла Толстая:А Вам не хотелось, как человеку, занимающемуся акробатикой, делать какие-то каскадёрские трюки?

Сергей Шакуров: То, чем я занимался, это чисто спорт. Вот из цирка за мной бегали, это другое.

Фёкла Толстая:А цирк Вас не привлекал?

Сергей Шакуров: Нет, не привлекал. Хотя был заманчив – обещали гонорары в валюте, что буду жить в потрясающих гостиницах, лапшу всякую вешали. А у нас же тогда спорт был бесплатный – получали 3 рубля суточных и шоколадку. Шоколадка была основным – помогала держать форму.

Михаил Козырев: А с театром Вы как знакомились? Какие спектакли на Вас произвели впечатление?

Сергей Шакуров: В театр я был тогда влюблёнв Малый. Я ходил смотреть эти старые островские пьесы. А потом, когда я уже начал учиться, появился Анатолий Васильевич Эфрос, я его и считаю своим учителем. Да, у меня были свои педагоги, но мне кажется, не они меня сделали, и не потому, что они были малоизвестны. Я тот артист, который «вприглядку» учится: то есть, я смотрел и учился. И вот эти все спектакли, которые поставил Эфрос в Центральном детском театре, я на них учился. Приезжали Товстоногов, Николай Акимов привёз потрясающий спектакль «Опаснее врага», где Панков играл главную роль. Они приехали, и я 15 спектаклей подряд смотрел. Это гениальная постановка. И, конечно, учился я на всём от Эфроса. И дальше пошла та же самая история с интуицией. Анатолий Васильевич ушёл из «Детского», ему дали театр «Ленком», а потом уже и «Бронная» появилась, но я всё-таки к нему не пошел, хотя обожал его. Интуиция мне сказала: «Не туда». У него очень мощная энергетика, иногда артисты на сцене показывают именно его. И вот в «Современнике» артисты часто играют, как Иван Николаевич- то есть, они манеру схватили, я этого боялся. И пошел искать другой путь, совсем мне неизвестный, и оказался в Театре Советской армии.

Фёкла Толстая:Я очень хорошо помню, как нам, студентам театрального вуза, Марк Анатольевич Захаров какие-то наставления давал. И я очень хорошо помню это наставление: «В любой роли, в любой ситуации, ты должен делать это лучше всех и на полную катушку». И он говорил: «Видели бы вы, как артист Шакуров в массовке в театре Советской армии выступал. Он делал это лучше всех, и все смотрели только на него».

Сергей Шакуров: Он, наверное, имел в виду «Смерть Ивана Грозного», где я играл шута без слов.

Фёкла Толстая:Возможно, и мы так, замирая, слушали и понимали, что вот такой известный артист так начинал, и был в этом лучшим.

Михаил Козырев: А как Ваши дети реагируют на ваши роли? Есть ли у них ваша любимая роль? Говорят ли они Вам комплименты, или, может быть, критику?

Сергей Шакуров: Все, что я делаю, всё им нравится. Они, наверное, не понимают, что такое. Они понимают, что у меня автографы берут, что я хороший актёр, но вот такого нет, чтобы критиковали. У меня и не было таких картин, чтобы критиковать, они все прекрасные.

Фёкла Толстая:А насколько Вашим детям было трудно, что папа известный артист?

Сергей Шакуров: Конечно, трудно. Вот Марат, ему сейчас 12, он под некоторым гнётом. Я пытаюсь его вытащить, но это всё равно не просто. Он хочет всё время быть рядом, он хочет разделить эту популярность, он обижается, что я его куда-то там не беру. Очень важно, конечно, его не сломать. Это тогда будет беда.

Михаил Козырев: Он хочет быть с Вами на съёмочной площадке? В театре?

Сергей Шакуров: Нет, за кулисами он итак бывает. Я вот, допустим, даю интервью, он обязательно тоже хочет попасть в кадр.

Фёкла Толстая:Насколько он вообще похож на Вас маленького?

Сергей Шакуров: Нет, он совсем не похож.

Фёкла Толстая:Я имею в виду темпераментом.

Сергей Шакуров: Да, он тоже взрывной, малоуправляемый.

Фёкла Толстая:А если он Вам скажет, что не понимает, зачем складывать А и Б и не захочет школу заканчивать.

Сергей Шакуров: Слава Богу, он сейчас за границей и это не слышит. Сейчас же всё по-другому, всё очень жёстко. Сейчас нужно обладать знаниями, иначе ты пропадёшь. Это раньше и без знаний можно было обойтись. Были миллионы этих ПТУ, и без работы ты бы не остался. Другое дело, какая это была работа. Сейчас обязательно знаниями нужно владеть.
IMG_1458.jpg

Фёкла Толстая:Кем бы Вам хотелось его видеть?

Сергей Шакуров: Кем угодно, главное, человеком.

Михаил Козырев: А Вы сами освоили компьютер?

Сергей Шакуров: Нет, он мне не нужен. У меня есть жена. Она иногда в нём до 3-х ночи. Зачем мне это надо?

Фёкла Толстая:Всегда в конце нашей программы мы задаём вопрос нашим гостям – как Вам кажется, когда легче было взрослеть? Когда Вы взрослели на Гоголевском бульваре, ходили купаться в будущий бассейн «Москва», или сейчас, когда Ваш сын ходит в школу? Зависит ли это от времени за окном?

Сергей Шакуров: Я думаю, это зависит от человека, который живёт в этом времени. Если он справляется с ним, если он в гармонии с ним, с людьми, значит, сегодня хорошее время. Но моё детство мне нравилось больше, там было больше тепла, а теперь больше расчета.

Михаил Козырев: Вы сказали, что в вашем детстве была полная свобода. А сейчас она есть?

Сергей Шакуров: Наверное, есть у каждого внутри. Если эта свобода выражается в том, чтобы пойти на дискотеку, оторваться – это не свобода, скорее, рабство. Лучше дома открыть книжку почитать. Кстати, мой сын очень много читает, читает всё.

Фёкла Толстая:Чему Вас учат ваши дети?

Сергей Шакуров: Мне их жалко, если честно. Очень большая нагрузка в школе и на дом. Раньше в школе делали уроки, сейчас нет. Учителя хотят освободиться от этой обузы, переложить это на родителей, поэтому есть всякие репетиторы. Это всё на наши плечи, а если так, то спуску ребёнку не даешь, получается, никакой свободы уже. Ведь если он сейчас это не сделает, завтра у него будет двойка, поэтому ребёнок сидит и практически на улицу не выходит. Вот я за своего пацана могу сказать, он учится в обычной школе. Без выпендрёжа. Он немного пробежится, пообедает и 14-30 уже первый репетитор. В 18 – второй, в 20 – третий. Репетиторы на дом приходят: иностранный, математика, русский.

Фёкла Толстая: Какое тяжёлое сейчас детство!

Сергей Шакуров: Ужас просто. Я его сейчас сам вытаскиваю на велосипедах кататься. Мы сейчас на Малой Бронной живём. «Серёжка с Малой Бронной» - это я. Выезжаем на самокатах и начинаем «чесать» до потери пульса по всем нашим Патриаршим переулкам. И в 22 в душ и в постель.

Михаил Козырев: Спасибо Вам большое, Сергей Каюмович, мы с таким удовольствием провели эти два часа.

Фёкла Толстая:Эти замечательные рассказы, наверняка, останутся в нашей памяти.

Михаил Козырев: Дай Вам Бог здоровья, чтобы ваши любимые дети и внуки не огорчали, и хороших Вам ролей. Я почему-то уверен, что они будут.

Фёкла Толстая:Этого мы, скорее, даже нам желаем, зрителям.

  • Евгения
    Евгения
    Хотелось бы узнать, по какому принципу выкладываются видео версии этой программы? Таких интересных выпусков, как например с Нани Брегвадзе, не смогла нигде найти. Вот и выпуска с Сергеем Шакуровым нет. Это от чего-то зависит? Спасибо вам за интересные передачи и вашу работу! Привет из Германии!
    01.08.2016 21:50
  • Silver
    Silver Евгения
    Евгения, видеозапись с Нани Брегвадзе не сохранилась по техническим причинам: ( А так мы к каждой программме "Отцы и Дети" делаем видеоверсию, с Шакуровым можно посмотреть здесь: http://www.silver.ru/tv-radio/SergeySHakurovodetstvenaGogolevskombulvaresporteiteatre/
    09.08.2016 18:04


Реклама MarketGid


Реклама MarketGid
В эфире: Музыка
20:00 - 22:00