Земфира

Архив программы «Мишанина» / 28 декабря 2007

28 декабря 2007 года, в 8 вечера в студии Серебряного Дождя состоялся уникальный предновогодний концерт. Специально для этого выступления Земфира и ее музыканты аранжировали 10 своих песен и пришли сыграть их в программу Михаила Козырева "Мишанина". А заодно - поговорить. Впервые, после нескольких лет разлуки.


Михаил Козырев: Добро пожаловать в программу Мишанина. Прошу любить и жаловать: у нас особенный гость - Земфира! Добрый вечер!

Zемфира: Добрый вечер!

МК.: У нас в студии проложено несколько километров проводов, несколько больших ящиков, из которых торчат динамики с ручками, клавиши, труба, гитара, и из всего этого сейчас начнёт сплетаться музыка.

Z: Мы начинаем концерт. Новогодний концерт!

ПЕСНЯ "Хочешь"

МК.: Представь, пожалуйста, ещё музыкантов, которые вместе с тобой в студии.

Z: Ну, что тут скрывать? Дмитрий Шуров - пианино. Костя Куликов - труба-флюгель. Николай Козырев - звук.

МК.: Фактически родственники! Ещё за твоей спиной сидит начинающий участник коллектива. Да?

Z: Артемий, техническое обеспечение.

МК.: У вас, как я понимаю, в разгаре поездка по этой многогранной и безграничной стране.

Z: По этой стране мы уже проехали. Отколесили! Первая часть тура закончилась. Впереди вторая часть, которая начнётся в феврале, а это уже будет Украина, Прибалтика, Белоруссия, Грузия наша любимая.

МК.: В каких залах вы играете?

Z: Зависит от того, что есть в городе. Есть дворцы спорта, есть клубы.

МК.: Какие самые крайние точки географические захватили? Дальний Восток?

Z: Мы начали тур с Владивостока! Очень романтично!

МК.: Океан видели?

Z: (к музыкантам) Видели мы океан? Я уже не помню. Что-то плескалось:

Дима Щуров: Если считать океаном Амурский залив, то видели!

МК.: А западная самая крайняя точка какая будет?

Z: Думаю, Прага, если получится.

МК.: В конце концов, там всегда на центральной площади можно сыграть. Какое у тебя ощущение от этого тура, как люди принимают песни? И есть ли у тебя чувство, что твой зритель поменялся?

Z: Ну, уже не в первый раз он поменялся. Я давно на сцене. По-моему, уже три поколения слушателей сменилось. А впечатления у меня позитивные, потому что группа находится в прекрасной форме - скрывать не буду. Мы получаем удовольствие от концертов. Признаёмся друг другу в любви после каждого концерта, почти после каждого. В общем, психологическая обстановка в коллективе хорошая.

МК.: Светлая.

Z: Это очень важно! Да!

МК.: А помимо тех музыкантов, которые здесь сегодня, кто ещё с вами в туре? Какие инструменты?

Z: Это наша ритм-секция. Ритм-секция сейчас отдыхает:Ест мясо. Они всегда после концерта едят мясо. Дэн Маринкин - барабан, и Лёша Беляев - бас.

МК.: Можно попросить вас продолжить музыкальную программу?

Z: Ясно. Говорим мы так себе.

МК.: Нееет! Хочется всё успеть, а времени мало - вот в чём дело.


ПЕСНЯ "Воскресенье"


МК.: У нас в студии со своим коллективом...

Z: С частью коллектива!

МК.: ...с частью коллектива певица Земфира.

МК.: В песне "Воскресенье" стержень - расписание недели. Скажи, когда ты в Москве, как на тебя действует - негативно или позитивно - жуткий ритм этого города? Насколько ты можешь от этого изолироваться?

Z: Могу. Я вообще неплохо отношусь к быстрым ритмам. Я быстрая женщина.

МК.: "Неприостановленная", как Илья Лагутенко пел когда-то.

Z: Боюсь, с тех пор он уже давно приостановился. Так вот. Мне нравятся быстрые ритмы. Но если нужно, я могу отодвигаться от этого и жить в том ритме, котором нужно мне. Это сложная задача, но это можно сделать.

МК.: Хватает ли у тебя времени просто погулять по городу, посмотреть из окна на пейзаж или просто проваляться весь день дома? Это нетипично для Москвы - люди здесь бегут и спешат всё время.

Z: У меня всё периодами. Я, бывает, отдыхаю года по два, а бывает, работаю года за два.

МК.: Сейчас какой период идёт?

Z: Мы работаем, как бешенные. Мы полтора года уже работаем. Конца и края не видно. Я уже назначаю себе какие-то события: вот сейчас мы сведём пластинку и отдохнём, свели пластинку - нужно репетировать программу, отрепетировали программу - нужно сыграть концерт. И финальная точка - концерт в "Олимпийском" 1 апреля. После этого мы чуть-чуть отдохнём.

МК.: По берлогам... Что это будет за концерт, можешь сказать уже?

Z: Отчётный. Спустя 8 лет. На том же месте. В тот же час.

МК.: 8 лет!!! Ого! Ничего себе!!!

Z: Это будет большой концерт, мы покажем всё, на что способны. Долгий концерт. Я наконец-то стала играть долгие концерты. Раньше не любила этого делать, всё время думала, что артист должен выйти, быстро сыграть и не мучить слушателей. Последнее время я себе изменяю, и когда мы играли последний концерт в Ярославле, он длился 2 часа 45 минут.

МК.: Вот кому-то повезло.

Z: Как Ролинг Стоунз. Так вот, это будет большой красочный концерт. Будут какие-то декорации, инсталляции. С музыкальной частью всё понятно: все 5 альбомов.

МК.: Под утро люди, уставшие, но не побеждённые, выйдут из зала... Когда вы в туре, насколько программа, которую вы играете на сцене, полностью выстроена? Или вы позволяете себе импровизируете?

Z: В начале тура программа только выстраивается. Потому что ты можешь предположить что-то, но на концертах всё случается иначе. Песни могут меняться местами, какие-то вылетать, какие-то появляться. Первые 10 концертов ты только формируешь плей-лист. А потом, ближе к концу, возникают всевозможные авантюры, и непонятно, что произойдет в следующую минуту.

МК.: Есть ли у тебя сейчас любимые песни, играть которые - особенное удовольствие?

Z: У нас хорошая программа. Она мне нравится вся.

МК.: Они же все твои дети, эти песни!

Z: Дело не в этом. Нет песен, которые играть неприятно. У меня часто бывали такие в прошлых турах. Но сейчас у меня их так много, что я могу составить программу таким образом, что там не будет песен, которые мне противны и которые мне тяжко играть.

МК.: Есть песни, которые ты относишь к разряду противных, которые тебе надоели?

Z: Была мне противная "Ромашки" до последнего момента. Но мы сделали блестящую аранжировку. Все очень радуемся, когда теперь играем. И она перестала быть противной. Мы её спасли.

МК.: Настало время третьей песни: Вот сейчас на выражение лица Димы Шурова очень интересно посмотреть, он изображает из себя готовность ударить по клавишам.

Дима: Ударить? Могу и не по клавишам!

МК.: Это абстрактное проявление агрессии.

Дима: Агрессия в музыке - это хорошо.


ПЕСНЯ "Мальчик"


МК.: Привязавшись к строке из только что прозвучавшей песни "Музыка сдохла", хочу спросить...

Z: Сдохла ли она?

МК.: Нет-нет. Чуть шире. Есть ли какие-то серьёзно впечатлившие тебя пластинки за этот год? Какую пластинку ты прослушала от начала до конца и получила удовольствие?

Z: Опять я зафанатела... В прямом эфире такие слова не говорят, да? Опять зафанатела от группы Radiohead. Не собиралась. Как-то скептически всё это скачала, и всё! И попала в сети в очередной раз. Блестящая работа!

МК.: Абсолютно. Меня ещё поражает, какая степень ожидания была от них. Ведь весь мир потирает руки: вот сейчас они что-то выпустят, а в этом вдруг не окажется ничего нового, не окажется ничего интересного. И вдруг они выпускаю такой альбом!

Z: На самом деле ничего нового, но очень хорошо.

МК.: Ты бесплатно скачала или приобрела подарочное издание? Они же там выдвинули условие - заплати, кто сколько может.

Z: Это коммерческая тайна.

МК.: Понял, у вас персональный контракт с Томом Йорком, по которому ты не имеешь права разглашать ваши взаимоотношения.

МК.: Скажи, а как ты держишь дома музыку? Она у тебя теперь в цифровом виде?

Z: У меня есть виниловый проигрыватель! Мне Боря Барабанов из Лондона привёз парочку винилов, на днях. Я часто завтракаю и слушаю винил. У меня есть настоящий винил The Beatles, привезённый из Лондона, 60 каких-то годов, купленный на базаре.

МК.: Ты не поддалась тенденции скачивать всё, что есть, на хард-диск?

Z: Поддалась, конечно. Я вообще податливая. Мы поехали в тур: Понимаешь, в этой стране, чем дальше от центра, тем хуже обстоят дела с музыкой. Звучит одно говно. Отовсюду.

МК.: И звучит громко.

Z: Я потом поняла, они специально ставят так громко, чтобы ты не мог думать. Ты не можешь даже разговаривать! Оно постоянно шумит вокруг тебя: в ресторанах, в гостиницах, везде. И я психанула и купила себе i-Pode, чтобы скрываться от всего этого. Поначалу мы смеялись. Даже, помню, в Иркутске водилу долго уговаривали: "Поставь что-нибудь. Ну, поставь!" - "Нет у меня ничего!". Поставил "Белые розы". Мы чуть слезу не пустили. Это было хорошо. Но через неделю у меня начались приступы агрессии. В больших количествах этого не выдержать. Amy Winehouse они, увы, не слушают.

МК.: Это по сути означает, что чем дальше от Москвы, тем меньше, например, твоих слушателей. Мне слабо верится, что человек одновременно может слушать одно и другое.

Z: Я не провожу исследование.

МК.: У меня есть вечный внутренний спор: это народ виноват, что такая "не ритмичная страна", или народ ни в чем не виноват, он просто потребляет то, что ему дают. И я уверен что когда дают хорошие вещи, то люди реагируют и с удовольствием их слушают и смотрят. Но беда в том, что дают в основном плохие. А это как раз вопрос к тем, кто эту музыку ставит.

Z: Это риторика. Об этом можно рассуждать веками.

МК.: Есть ли у тебя ещё электронные, цифровые такие штуки без которых ты не можешь обойтись? Помимо сотового телефона и i-Pode.

Z: Нет!

МК.: А наушники какие у тебя, большие или маленькие?

Z: Маленькие наушники. Хорошие. Машина есть. Купила навигатор, что-то он не прижился. Передарила.

МК.: Они когда ломаются, могут неправильно скомандовать.

Дима: У нас была в Испании история, когда навигатор завез нас на мусорку. Мы ему забили рыбный ресторан, а он нас привёл на свалку.

МК.: Предоставляю вам возможность ещё поиграть, если можете. А мы бы были счастливы послушать.


ПЕСНЯ "Я полюбила вас"


МК.: Финал я на альбоме не слышал. Сейчас придумали?

Z: Вчера!

Дима: Придумали вчера, а жить будет вечно!

Z: Неплохой?

МК.: Хороший! Офигенный! Я по поводу этой песни очень долго спорил, и она мне очень нравится.

Z: С кем спорил? С совестью?

МК.: Нет, со многими друзьями.

Z: Зачем про песни спорить? Это же очень тонкие материи. Либо втыкает, либо не втыкает.

МК.: Когда-то ты сказала, что в первые годы было так тяжело, что ты в какой-то момент нарастила кожу, такое покрытие, об которое критика и чрезмерная лесть разбивались. И так легче было существовать. До какой степени сейчас ты комфортно себя чувствуешь?

Z: Певица болеет.

МК.: Ранят тебя какие-то критические высказывания?

Z: Конечно. Я очень ранимая. Все музыканты, актеры, режиссеры, вообще люди творческих профессий очень ранимые. Можно делать вид, что ты пофигист. Но мы все ранимые, обращаем внимание на всякие детали. Это нормально. Иначе мы бы не появились в этой профессии.

МК.: Важны ли тебе хорошие слова?

Z: Доброе слово и кошке приятно. Но, как показывает практика, запоминаешь, конечно, плохое. Борюсь с этим, чтобы запоминать хорошее. Потому что у меня есть ощущение, что хорошего ничуть не меньше. Надо как-то поработать над этим.

МК.: Говорят, со временем можно простить, а забыть сложнее. Несколько раз слышал этот тезис от разных людей, которые меня учили, как ни на что не надо реагировать. Прощать и отпускать.

Z: Нет! Реагировать нужно. Ты же не робот и не овощ. Надо реагировать. Обязательно!

МК.: Есть ли у тебя ощущение, что чувства, которые ты испытываешь по отношению к своей новой пластинке, тоже имеют срок годности. Они со временем постепенно размываются и острота у них теряется. А вот когда ты первый раз держишь её в руках, это самый восторг! Объясню, почему я задаю этот вопрос. Когда книжку мою печатали, и курьер должен был её принести, я, как дурак, несколько раз выходил на лестничную площадку - послушать, не идёт ли он. И я до этого не верил, что, подержав это в руках, можно испытать такое удовольствие.

Z: У меня нет такого: взять пластинку и сдохнуть от счастья. А то, что эмоция отпускает - это естественно. Проходит время, ты увлекаешься новыми работами, приходят новые песни. Ты бросаешь своё сердце в их сторону. Это нормально. Но мне очень нравится эта пластинка!

МК.: Неудобно говорить, что мне - тоже, но уже сказал. Читал в твоих интервью, что у тебя бываю периоды, когда ты отключаешь аналитический склад ума, чтобы не мешал творчеству, потому что оно стихийно. Но при этом я знаю, что тебе очень важно вникать во все детали, особенно, когда пластинка выходит - как она будет оформлена, как будет презентована: Сколько это занимает у тебя сил, и не мешает ли это стремление всё проанализировать самому процессу творчества?

Z: Такой я человек. А есть Саша Васильев - у него другой стиль, например. Он предпочитает принести работу, отдать и всё. А я действительно контролирую весь процесс. И более того, чем дальше - тем больше. В принципе, эту пластинку я выпустила самостоятельно. Но вот в этом моя суть.

МК.: А почему? Ведь есть, наверное, люди, которые в своей профессии могут сделать какую-то часть работы лучше, чем ты.

Z: Разочарование в российских лейблах. Я не вижу интересных PR-акций, промо-альбомов. Мне кажется, та промо-акция, которую мы сделали с Борей Барабановым, куда интереснее, и привлекла гораздо больше внимания. Нет, я не вижу вменяемых РR-компаний на территории РФ. Люди есть, но они не работают в наших рекорд-лейблах.

МК.: Том Йорк даже в Англии их не видит. Было ли у тебя когда-либо желание взять и выложить свою музыку в сеть?

Z: Неоднократно. Есть такие порывы. Иногда случается, да - выложить вообще всё. Вовремя останавливаюсь!

МК.: Почему так важно не зависеть ни от кого?

Z: Прикольно. Независимость это тяжело и прикольно.

МК.: Опасно. Ненадёжно.

Z: Ненадёжно, но это то, за что стоит побороться. Мне нравится!

МК.: Но есть ещё одна опасность - очень сложно, чтоб на всё хватило сил.

Z: Ты переживаешь за меня?

МК.: Хочу докопаться до какого-то внутреннего стремления к свободе.

Z: Да, конечно, мне не хочется, что бы кто-то и что-то мне указывал. Это, по-моему, понятно было давно. И это только прогрессирует, хочу тебя расстроить:

МК.: Ничего страшного, многие уже привыкли к этому и адаптировались.Часто ли ты нынче бываешь дома, в Уфе?

Z: Мы с тобой давно не виделись. Дом для меня - это Москва. А в Уфе, на родине, я бываю редко. Потому что у меня родственники, к которым я часто туда ездила, перебрались в Москву.

МК.: По поводу клипов. Ты всё время говорила, что это такой иллюстративный материал, который всегда проигрывает песням. Довольна ли ты сейчас своими клипами?

Z: Мы редко снимаем. Я даже телевизор редко включаю, нет нужды. Очень прикольное видео на YouTube - то, что снимают фанаты на телефончики на концертах. Если говорить об отражении ситуации, то это лучшее видео. А последние три года клипы мне снимает Литвинова.

МК.: Все? Только она?

Z: Это наш режиссёр.

МК.: Значит ли это что, как в своё время U2, DM и Бьёрк нашли Антона Корбейна, ты, наконец, успокоилась, потому что нашла своего режиссера?

Z: Сейчас мы заканчиваем работу над фильмом. Я думаю, что всё предыдущее было предысторией. Конечно, Рената - не клип-мейкер, она пошире, она кинодеятель. И вот мы заканчиваем работу над музыкальным фильмом, который пойдёт на большом экране. Очень большая и интересная работа. Очень амбициозная, очень масштабная... Мы сводим звук 5:1 - ужасно интересно.

МК.: Это как Queen в Будапеште?

Z: Мне кажется, то, ради чего всё делалось, это и есть наш фильм. А клип - это не так интересно. Клип в поддержку той или иной песни, в поддержку альбома. Это просто надо делать. Тратишь деньги и никакой отдачи. А здесь мы сделали фильм - это куда интересней.

МК.: Что-нибудь будет там, кроме съёмок самого концерта в Зеленом Театре?

Z: Там будут монологи. Больше не буду открывать секреты, надо пойти в кинотеатр, купить билетик и посмотреть.

МК.: Монологи твои, - догадался Штирлиц. У нас, как я понимаю, комбинированная программа из разных альбомов. Сейчас я переживаю дежа вю. Я много лет не видел твоих выступлений. Но зато я видел самые разные на самых разных площадках. Когда отменили фестивали из-за взрывов, ты тоже в затемнённой студии была одна и играла на фортепиано.

Z: В очередной раз я воспользуюсь прямым эфиром: хочу признаться в любви своим музыкантам и ритм-секции, которая должна нас сейчас слушать. Ау! Я забыла, у нас ещё есть саксофонист Евгений Мороз. У нас же теперь есть медь! А дудки - это праздник. Я передаю ему большой привет. И гитаристу Сергею Ткаченко!

МК.: Это полный состав? Восемь человек?

Z: Двенадцать - вместе со всеми. У нас есть ещё техническое обеспечение. Мы тут сегодня за всех отдуваемся.


ПЕСНЯ "Ощущения"


МК.: Мне кажется, что удивительная разница между концертами перед живой аудиторией и концертами на радио заключается в том, что на радио ты обращаешься к одному конкретному человеку, который сидит у радиоприёмника, а не к толпе.

Z: Нет, совсем по-другому. Мы просто играем. Дим, ты к кому-то обращаешься?

Дима: Я только в космос обращаюсь.

Z: Мы так же вчера собрались у меня, у нас была новогодняя вечеринка. Сегодня весь ковёр в большой комнате в серпантине. Мы взрывали конфетти и репетировали. Играли и кайфовали от этого.

МК.: Очень классную фразу произнёс Мэтью Белами из Muse, когда я спросил, важно ли ему, сколько людей в зале. Он ответил: мы всегда играем для себя, а если кто-то придёт - это просто бонус.

Z: Мне кажется лукавит!

МК.: Наверняка! Как и все артисты! : Есть ли какие-нибудь безумные творческие мечты - что бы хотелось ещё этакое сделать?

Z: В эти полтора года я осуществила много больших удачных проектов. Мы сыграли два тура, сделали фильм. А вот хочется ли мне ещё с кем-то сыграть: Когда я говорю, что я счастлива с теми музыкантами, которые у меня сейчас, я не пытаюсь сделать им приятное, это действительно так, и меня всё устраивает. С другой стороны, я никогда, наверное, не захочу спеть дуэтом с Робертом Плантом. Если он изъявит желание - пожалуйста! Я открыта ко всем предложениям. Но мне пока хватает своей музыки. Последние полтора года я испытываю нечеловеческое удовольствие от всего, что происходит. Думаю иногда про кино, но ещё рановато. Кино - это что-то другое, а я ещё могу что-то сделать в песенном жанре.

МК.: Изменилось ли за эти годы твое восприятие жизни? Легче тебя сегодня удивить, порадовать или наоборот?

Z: Я теперь меньше дрыгаюсь не по делу и с большей благодарность понимаю ситуацию. Как это объяснить?

МК.: Названием альбома - "Спасибо"?

Z: Мне кажется, да.

МК.: Получаешь ли ты такое же удовольствие на сцене, как прежде?

Z: Больше!!! Это конечно, не скромно, но мне кажется, я расту в профессиональном смысле и очень внимательно отношусь к созданию коллектива. Всё меньше и меньше случайных людей, всё более точные выстрелы. Вот, например, наш Коля - лучший звукорежиссёр в Российской Федерации. Я научилась, находя таких людей, их ценить. Беречь. По крайней мере, учусь. И это уже шаг вперёд.

МК.: Скажи, а вы репетируете? Это нужно при таком плотном концертном графике вообще?

Z: У нас были дырки в туре, и мы собирались, вводили новые песни. Репетировать надо! Возможность остаться одним в комнате, без зрительного зала - это очень важно для контакта.

МК.: В мемуарах Курта Кобейна, которые опубликовали после его смерти, меня поразил такой факт: они уволили барабанщика, самого первого, который был ещё до того, как Niravana стала культовой группой. Они написали ему письмо: "Для нас это дело жизни, мы собрались, чтобы "взорвать" мир, а для тебя всё равно это не главное. Поэтому ты относишься к этим репетициям и работе над собой спустя рукава. Извини. Так невозможно" От Курта Кобейна таких слов не ожидаешь, образ совершенно другой.

Z: А мне кажется вполне логично!

МК.: Отчаянный перфекционист оказался, до совершенства нужно было довести всё. Скажи, ты ощущаешь, что со временем стала терпимее к профессиональным недостаткам? Помню, когда ты говорила: "Я сделала свою работу, почему другие не могут сделать свою?"

Z: Я очень требовательна! Но я научилась расставлять приоритеты. Есть какие-то вещи, на которые можно закрывать глаза. Я теперь понимаю такие вещи. Дай, пожалуйста, поиграть. Я себя чувствую лучше в песенном жанре, чем в разговорном.

МК.: Ты мудрая и взрослая! Конечно! Мы можем даже не прерываться на разговор.


ПЕСНЯ "Блюз"

ПЕСНЯ "Сигареты"


МК.: Есть ли инструмент, который ты никогда не будешь использовать в аранжировке.

Z: Нет, нужно все использовать.

Дима: Даже церковный оргАн!

Z: Нужно вырываться за границы! Всё идёт в ход, всё звучит - стакан, пластик, чашка, стол: это всё звуки.

МК.: Когда ты пишешь стихи, как ты это делаешь? Ручкой на бумаге или на компьютере?

Z: Конечно, ручкой на бумаге!

МК.: А если у тебя рождается мелодия?

Z: Либо гитара, либо фортепиано. Это очень слышно по песням. Даже неискушенные люди могут догадаться, какая песня написана на фортепиано, а какая на гитаре.

МК.: В одном интервью ты говорила, что славянской культуре больше мелодии, а в американской больше ритма.

Z: Это очевидно.

МК.: У меня ощущение, что был период, когда тебя очень увлекала игра с ритмами.

Z: Мне очень нравятся ритмы. Это неотъемлемая часть музыки.

МК.: Бывает, что песня рождается из ритма?

Z: Нет, всё же нет. Песня рождается из мелодии. Из какой-то фразы. Из какой-то мысли - одновременно, например, музыкальной и текстовой. Из ритма чаще рождаются приколы, аранжировки, вступление, кода:

МК.: Ощущаешь ли ты в своем творчестве влияние русской народной культуры?

Z: Конечно же, я рождена в этой стране, сформировалась в этой среде, но к русскому этносу не имею отношения. Мне куда ближе украинский, и тюркские мотивы кажутся более затейливыми:

МК.: У нас в студии Земфира

Z: Певица Земфира. Но мы хотим придумать название. Помнишь фильм "Элен и ребята"? Элен меняем на Земфиру, а вот "ребят" заменяем на какой-нибудь трэш:

МК.: Земфира и упыри. Земфира и красавцы.

Z: В общем, подумай. Можешь провести конкурс. Мне кажется, что эта банда достойна того, чтобы приклеить на нее какую-то наклейку.

МК.: Земфира и банда!

Z: Поехали!


ПЕСНЯ "Красота"

ПЕСНЯ "Мы разбиваемся"


Z: Больше всего меня парят наушники. Хочешь снять с себя все шапочки. Раньше у меня была привычка - я даже выступала в панамке. А теперь хочется всё снять, чтобы слышать голос.

МК.: Если сравнить время, когда прогремел твой первый альбом, и нынешнее, как думаешь, сейчас молодым музыкантам легче быть услышанными или сложнее?

Z: По сравнению с 99-м годом - сложнее! Тогда было больше возможностей для авантюр. Сейчас в стране типа стабильность. И в этом бизнесе тоже всё устаканилось, всё расписано - все ходы. И поэтому возможность того, что кому-то позволят "выстрелить", стала гораздо меньше. А раньше многое могло прокатить на энтузиазме, потому что этот бизнес был не так понятен. Сейчас он уже сформирован, поделен. Эти фабрики:

МК.: Это всё удручающе и чудовищно. А что тогда делать?

Z: Это официальная культура. Есть же альтернатива. Есть неофициальная культура, и она вполне дееспособна. Вот эти группы "Психея" и т.д. Я их плохо знаю, но они собирают свои клубы по всей стране, у них есть электорат. Хотя, заметь, этих групп нет ни на ТВ, ни в СМИ. Но как-то же они существуют!

МК.: Можно ли посоветовать сегодня тем людям, которые пишут песни и пытаются что-то сделать, куда двигаться, если они хотят, чтобы их услышало больше людей?

Z: Боюсь, что не смогу ничего посоветовать, кроме как не терять надежду, писать дальше, набивать руку. Как говорил П.И. Чайковский, нужно всегда заниматься. Даже если тебе не хочется, нужно всегда поддерживать форму. Советов я дать не могу ещё и потому, что мне приходится сражаться за каждую свою пластинку. Я в таких же условиях. И никаких бонусов, ну разве только на радио представляют - Земфира! У меня все те же проблемы, что и у других. И мне тоже приходится идти и убеждать - кого-то в своей правоте, кого-то в своей пластинке.

МК.: Сражения с годами тяжелей становятся или легче?

Z: Сражение и есть сражение. Ты проходишь и идёшь дальше. Я не сравниваю их.

МК.: Вот ещё какой момент. Каждый решает для себя, в каком балансе у него существует своё любимое дело и любимые близкие люди. Потому что часто приходит на ум, что люди успешные, талантливые почему-то обделены в плане любви, настоящей искренней семьи. И наоборот, люди, у которых гармоничные, прекрасные семьи, все таланты, которые и были когда-то, давным-давно принесли в жертву и занимаются другим, простым, понятным, предсказуемым делом. Приносят домой зарплату, приходят домой в четко обозначенный час, уходят на работу:Возможно ли найти между этим какой-то правильный баланс? Как ты смогла решить этот вопрос?

Z: Конечно же, он встает и передо мной, и перед моими музыкантами. Кто-то сходит с дистанции. Но я думаю, всё возможно. Человек - он иногда любит жаловаться, а можно и не жаловаться, а пробовать. Мне кажется, возможно. Но я боюсь, что я ещё слишком молода, что бы аргументированно рассуждать на эту тему.

МК.: Были у тебя периоды, когда ты себя абсолютно счастливо и комфортно ощущала и в том, и в другом?

Z: Да, конечно! Одновременно!

МК.: И мы как раз сейчас пребываешь в одном из них, судя по улыбке?

Z: С Новым годом, Крошка! Да. Это возможно. Иначе бы я этого не говорила.

МК.: Две вещи произошли в этом году с тобой: с одной стороны всегда для тебя гламурная светская жизнь была чуждой, ты умудрялась абсолютно не соприкасаться к ней. С другой стороны, способ раскрутки альбома - через неодноздначную, провокационную компанию "Евросеть". И это раньше тебя тоже никогда не касалось. Как ты пошла на такой риск?

Z: Для альбома можно делать, что угодно. А что мне ещё продвигать? Конечно же, я продвигаю себя. Дожидаюсь альбома и продвигаю!

МК.: Ты представляешь себе, как это - от любимого своего музыканта услышать - "Я продвигаю себя"?

Z: Нормально! Музыканта интересуют его песни! А что? В этом современном мире агрессивной рекламы сидеть дома с этой пластинкой и делать лицо святоши? Ждать когда придут, возьмут её: "Земфира, мы всё жизнь её ждали!"? Такого не бывает.

МК.: Сказано было Маргарите - никогда ничего не проси, придут и сами дадут. А ты не дожидаешься ничего, идёшь и делаешь, что считаешь нужным.

Z: Минуточку! Вот концерт. Кто кого попросил?

МК.: Я!

Z: Всё!

МК.: И до сих пор не верю, что это произошло!

Z: Хочу не большую произнести речь сейчас, перед последним номером! Музыкантам мы привет уже передали. Нашим любимым мы передали привет предыдущей песней. Сейчас мы передаём привет нашим поклонникам, зрителям, с которыми, мы вместе делаем наши концерты.


ПЕСНЯ "Не стреляйте"


МК.: Спасибо тебе большое, за те восхитительные песни, которые уже столько лет нас сопровождают. Ты красавица!

Z: Сейчас попрощаюсь, спою и уйду: по-английски. Спасибо всем слушателям за внимание. Миша, тебе за этот жест и шаг, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Спасибо радиостанции Серебряный Дождь. Вы уже много лет вы являетесь моей любимой радиостанцией. Не то что бы я день и ночь слушаю радио, но, по крайней мере, вы мне кажетесь самыми человеческими. Спасибо вам!


ПЕСНЯ "Бесконечность"



В эфире: Музыка
20:00 - 23:00