Памяти Великой победы посвящается

Накануне 65-летия окончания Великой отечественной войны радиостанция Серебряный Дождь объявляет акцию «Памяти великой победы»

До того, как наступит День победы 9 мая, мы хотим вспомнить тех, кому мы обязаны этой победой.

Мы хотим вспомнить, какими они были, как они уходили на фронт, что писали, и как возвращались. И как жили потом.

Мы хотим знать подвиги наших отцов и дедов.

Мы должны вспомнить неизвестных героев.

Присылайте истории, которые сохранились в вашей семье - о своих отцах и дедах - на адрес pobeda@silver.ru.
А также, каждый вторник, среду и четверг мы ждем ваших звонков и историй в программе «Соловьиные трели».

Давайте вместе писать фронтовой портрет наших героев.

Эта акция вызвала горячий отклик у слушателей. На нашу почту приходит множество историй тех военных лет, которые бережно хранятся в семейных архивах. Некоторые из присланных писем:

От Ирины Сухорской

Письмо моей мамы Хренковой (Глуховой) Татьяны Павловны о её родителях участниках ВОВ

Мои родители Глухов Павел Николаевич и Глухова Мария Алексеевна родом из Нейского района Костромской области. Отец -участник Великой Отечественной Войны. Мать-труженик тыла, награждена медалью "За победу над Германией". Когда началась война им было по 19 лет и они еще небыли женаты. Отец не любил рассказывать про войну,а вернее не мог, на глазах появлялись слезы, а к горлу подступал ком. Мой отец прошел всю войну от начала до конца. Дошел до Австро-Венгрии, а потом в составе 76-го мотострелкового полка воевал с японцами.

За храбрость и мужество награжден медалью "За победу над Японией", медалью"За победу над Японией" Монгольской республики, медалью "За победу над Германией",Орденом Славы третьей степени, Орденом Великой Отечественной Войны второй степени. Войну закончил в звании старший сержант. Отец был очень скромным человеком и о своих заслугах не любил говорить. Был ранен. Маму в 20 лет отправили на трудовой фронт. Под городом Рыбинском Ярославской области, она рыла окопы и валила лес, помогала ухаживать за ранеными (в Рыбинске был госпиталь). Там среди раненых она обнаружила отца, ухаживала за ним. Госпиталь был переполнен, и когда ему стало полегче она уговорила врачей отпустить его долечиваться домой. Мама везла его домой в товарных вагонах поездов, несколько раз пересаживаясь с поезда на поезд. Немного подлечившись, отец снова ушел на фронт.

Мама рассказывала, что им было очень тяжело, молодым девушкам, рыть окопы по 12 часов полуголодным и плохо одетым. Только вера в победу помогала им, да надежда ,что их женихи вернуться с войны живыми. Семь лет она ждала отца, поженились в 1947 году. Отец всю жизнь проработал на одном месте в воинской части, шофёром. Помню, как он возил лес с делянок на американском "студебеккере", а мама в той же части еще много лет делала снаряды. Самым главным праздником для них был День Победы. Даже когда сильно болели, говорили: «Дожить бы до Дня Победы, а там и помирать можно». Мамы не стало в 2003 году, а отца в 2005 году. Вечная им память, любовь и уважение.

21 апреля в гостях у Владимира Соловьева и Анны Шафран в программе «Соловьиные трели» побывала московская школьница Анастасия Пальчикова, лауреат конкурса исторических проектов, связанных с Великой Отечественной войной.

Настя написала военную историю своей прабабушки.

Дарья Елизаровна Вологжина

Война… такая далекая и такая близкая после трагических событий в метро 29 марта…

Зачем знать о ней, что может дать нам это знание и память тех, кто прошел ту Великую войну?

Эта память дает нам жизненную силу и понимание того, что в трудные для каждого и для страны время дает возможность, не озлобиться и не искать виновных, не ударится в панику и не замкнуться в своем горе, а воспринимать чужую беду как свою и чужие победы и радости как свои, продолжать любить и оставаться счастливым Человеком.

Мое семейное древо глубоко уходит своими корнями в сибирскую землю и питается чистыми, могучими водами Енисея. Село Кежма стоит на высоком берегу реки Ангары. В эти места не дошли немецкие танки, и сапоги врагов не топтали таежный край, но вместе со всем народом сибиряки работали на великую Победу, с честью защищали нашу страну.

Мне выпало большое счастье, моя прабабушка Дарья Елизаровна Вологжина, участница тех событий жива, ей 1 марта 2010 года исполнилось 99 лет! И эта история записана с ее слов.

К началу войны Дарья была красивой 30 летней женщиной с большой счастливой и дружной семьей: муж ровесник - Вологжин Михаил Владимирович, четверо детей – Катерина – 9 лет, Мария - 7 лет, Валентин - 4 года и Виктор – 2 года. Сними жил свекор – дедушка Владимир, «папаша», как его уважительно все называли, он был слеп, и за ним ухаживала вся семья.

Прабабушка работала в колхозе дояркой и вела семью. Михаил работал старшим продавцом и заведующим отделом универмага райпотребсоюза. Весть о войне дошла в сибирскую деревню позже в августе, вместе с вестью о призыве. В начале сентября Михаила вызвали в райвоенкомат, сообщили о призыве, позволили придти домой собраться, попрощаться с семьей.

Бабушка так рассказывает об этом, и сейчас спустя столько лет сквозь слезы: «Пришел домой и попрощались. Все собрались в ограде и... мамаша пришла... Дорогой мой... попрощался с нами. Сфотографировались все.. Как заплакали все, а он успокаивает: «Нас только до фронта довезут и обратно». Вот тебе и приехал, как же, пять лет не было, а дети малые, дедушка слепой.., така семья..».

Перед лицом большого горя даже старая семейная обида и позор ушли на второй план. Мать прадедушки Михаила - «мамаша» Наталья, оставила сына, когда он был совсем маленьким и убежала с родным братом отца. Это был большой позор . С тех пор она не заходила к ним во двор. Но перед отправкой на фронт сына свекор простил свою жену и брата Ивана и позволил им прийти в дом. Поражает мудрость, человечность, умение прощать и оделять главное от мелочного этого слепого, неграмотного мужчины, прожившего тяжелую жизнь.

Прадедушка Михаил попал на Северо-Западный фронт, а затем на Западный фронт. Он закончил курсы младших командиров и 16.12.1941 года был отправлен на передовую.

В колхозе доярке платили 200 гр. хлеба, разве можно прокормить такую семью? И прабабушка пошла «лед долбить» - рыбачить, добывать рыбу, которую отправляли на фронт. Зимой Ангара промерзает на 2,5 метра. Рыбачки как рассказывала прабабушка «ходили в командировку», делали лунки, если рыба в том месте была, то она всплывала и на следующее утро в этом месте уже делали две большие лунки и в них протягивали сети. Мороз минус 45, на руках волосяные рукавицы, которые они, чтобы не отморозить руки, макали в кипящую воду. Работали с 5 утра и до позднего вечера, но за эту работу хорошо платили и даже давали спирт, которым потом отпраздновали Победу. Простыв бабуля заболела «малярия трепала», но выздоровев работу эту не оставила, забота о семье не позволила. И Дарье удалось сохранить детей здоровыми, они хорошо учились. Дети помогали, маленькие они уже ходили в лес за хворостом, а летом за грибами, за ягодами. Старшая девятилетняя Катерина училась в школе, ухаживала за слепым дедушкой, а младшая семилетняя Мария следила за младшими, убирала дом. Помогала им им и «мамаша» Наталья.

Много односельчан погибло. Прабабушка так об этом рассказывала:

«Вот така война была, это не война была, а весь народ повыбитый был, дети подрастают и их берут на фронт. Господь меня и дедюлю моего пожалел, и отца его слепого и вернул нам живого с фронта. Я молилась. Он письма пишет, а я письма на ночь почитаю и успокоюсь, как будто он здесь. В изголовье положу и с детьми спать».

Из писем Дарья узнала, что муж был ранен в январе 1942 года, стал младшим лейтенантом и командиром стрелкового взвода, закончив курсы Калининского фронта 18.08.1942 года. Калининский фронт прикрывал Москву с север-запада.

Первое ранение было получено 14.01.1942г. в ходе наступательной операции Западного фронта. Оно было недостаточно подготовлено, не хватало боеприпасов и войска несли большие потери. Прадедушка рассказывал маме, что у них было только по одной обойме патронов, вооружены они были штыковыми винтовками и практически сразу перешли в штыковую атаку.

И вдруг письма перестали приходить. И однажды соседке пришло письмо, в котором его односельчанин и друг пишет, что Михаил пропал без вести. Несколько месяцев, которые показались длиннее жизни, бабуля жила в страшном неведении, веря и надеясь, веря в Бога и надеясь на свою любовь. А было это так. 27 августа 1942 года, в ходе Ржево-Сычевской операции, шли тяжелые бои погибли многие — около 500 тыс. погибших, пленных и раненых. Это была «кровавая баня», - так сказал Михаил Владимирович. «Я не видел ничего вокруг кроме темных силуэтов и алой крови, но со штыком шел вперед, ведя за собой взвод против пуль и танков».

Прадедушка был тяжело ранен, его голова была рассечена, он потерял глаз, не дышал, его сложили вместе с мертвыми и записали погибшим. Но санитар, заметил, шевеление и отправил в госпиталь. Ранение было тяжелым не сразу восстановилась память, писать он не мог. 4 месяца Михаил пробыл в госпитале, а в декабре 1942 года продолжил службу в западной девизии.

В сентябре 1945 года на Ангару приводнилось невиданное чудо - самолет на лыжах. Лодками с борта на берег доставляли вернувшихся с фронта кежемчан. Кто-то плакал от счастья, встречая любимых, кто-то от горя, так и не дождавшись своих близких, но общая радость Победы и окончания жестокой войны объединяла всех. «Я вернулся Дашуня», - такими словами встретил ее любимый. «Я молилась, дорогой мой»,- ответила ему любимая. Дети выросли и с начала опаской поглядывали на высокого, красивого мужчину в военной форме, который прилетел на огромной птице. Но что-то нежное и теплое в его глазах и глазах матери заставило их обнять его.

Михаил Владимирович за смелость и мужество награжден Орденом Красной Звезды, Орденом Отечественной войны 1 степени и Медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945г.» и другими.

Дарья Елизаровна в память о самоотверженном труде награждена Медалью «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.»

Михаил и Дарья прожили долгую счастливую жизнь, полную трудов и забот. Они отпраздновали золотую свадьбу, вырастили успешных и порядочных детей, дав начало крепкой и дружной семье. И самое главное сохранили в сердце великую ЛЮБОВЬ. Они отдавали любовь друг другу, Родине, дарили ее детям, внукам и правнукам, знакомым и не знакомым людям, которые в ней нуждались и это делало их счастливыми. Михаил Владимирович Вологжин умер 22.03.1994 года. Дарье Елизаровне отпраздновали 99 лет и надеемся всей дружной семьей отметим столетие.

Моя милая бабуля главный урок, который я получила от тебя слушая этот рассказ о войне - это урок любви: «Чтобы быть ни случилось — дари ЛЮБОВЬ и это сделает тебя счастливой». Я люблю тебя и мою большую семью и обязательно расскажу своим детям и внукам о том подвиге, который вы совершили во имя ЛЮБВИ.

Это стихи кежемского поэта, учителя, ветерана войны Карнаухова Алексея Федоровича:

Светило солнце, день был яркий,
С утра лил дождь, но было жарко.
Лишь на мгновение свежий ветерок подул.
И распустившийся подснежник ладошку
нежно протянул.
Темно… Нет солнца и тепла.
Война пришла, она сюда пришла!
Здесь стало тихо, мертво все вокруг…
Подснежник, где ты? Где ты, милый друг?
Неужто нам придется взять оружье?
Неужто всем придётся умереть за то,
Что мы хотим любви и дружбы?!
И почему на матушке–Земле нет радости,
Душевного покоя и свободы?
Зачем же нам нужны военные заводы?
Нам не ответит даже их создатель.
Он чёртов сын, он – дьявол, он – предатель,
Он – бес, вселился в плоть мирскую,
Создал там ненависть, корысть людскую…
Мы скажем: нет войне
И всем грядущим войнам!
Пусть будет миру – мир!
Пусть будет всё спокойно!!!

От Дмитрия Царькова

Школьная работа сына:

ДЯДЯ МИША

(Роман Царьков. Класс 3 «Г». Школа N 1965)

Однажды, когда я гостил у моей прабабушки, я увидел на стене старую фотографию. На этой фотографии были запечатлены три человека с открытым, мужественным взглядом.

-Кто это? - спросил я

Вот что рассказала моя любимая прабабушка – баба Маша.

Эта фотография сохранилась еще со времен войны.

Слева – моряк – Филимонов Михаил Григорьевич - это мой прапрадедушка, отец бабы Маши. Во время войны ,он служил в береговой охране Ленинграда, был контужен, вернулся домой в самом конце войны. Но долго не прожил – умер от многочисленных ран.

Девушка справа – Филимонова Анна Михайловна- сестра бабы Маши. Она была старшей проводницей военного поезда. Поезд разбомбили немцы. Анна Михайловна погибла.

В центре – Филимонов Михаил Михайлович- брат бабы Маши. Он был командиром танка!

Я попросил бабу Машу рассказать про него.

Филимонов Михаил Михайлович родился в сентябре 1924 года. Его семья тогда жила в Калининской (сейчас Тверской) области в деревне Фофоново. До войны закончил с отличием 7 классов и поступил учиться в автошколу в Козлово. А после ее успешного окончания пошел в танковое училище. Началась война. В 1941 году деревню Фофоново заняли немцы и пробыли в ней 22 страшных дня.

После освобождения родной деревни, дядя Миша пошел добровольцем на фронт. Ему не было тогда 18 лет, но его взяли в танковую часть. В 1943-м под Витебском дядя Миша стал командиром танка. Тогда, в декабре в этом районе шли страшные, ожесточенные бои.

Нам с папой удалось найти информационные сводки тех дней. Вот они:

Оперативная сводка за 27 декабря 1943 года
…Северо-западнее Витебска немцы подтянули резервы и предприняли более двадцати контратак. …Отдельные населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. Умелым маневром советские части опрокинули противника и, быстро продвинувшись вперед, перерезали железную дорогу Витебск — Полоцк…

Оперативная сводка за 28 декабря 1943 года
***
Северо-западнее Витебска части Н-ского соединения отбили… восемнадцать контратак противника…

Дядя Миша геройски погиб. Его танк был подбит немцами 30 декабря 1943 года. Тогда баба Маша и ее мама получили «похоронку». Она сохранилась и по сей день.

В нашей семье всегда будут помнить героев войны. Вечная слава героям!

От Ирины Ягодкиной

Мой дед - Силантьев Яков Иванович. После школы учился в Иркутске на киномеханика. От агитбригады он услышал о службе в авиации. Не спрашивая разрешения родителей, поехал в Новосибирск и поступил в летное военное училище. Был 1940-й год. Тогда моему деду исполнилось восемнадцать.
Вскоре началась война. В сорок третьем дед закончил авиационную школу, а в сорок четвертом высшую школу пилотов и штурманов. Он стал летчиком, а потом командиром корабля дальней авиации.
О войне дед говорил очень мало, и только когда мы уж очень просили рассказать за что у него ордена и медали на парадном кителе. Главными, боевыми он называл три ордена "Красной звезды", медали "За взятие Берлина", "За взятие Кенигсберга", медаль "За отвагу" и "За боевые заслуги".

Помню одну историю. Отбомбившись над немецкой территорией, экипаж возвращался на базу, но был подбит над Белоруссией. Мой дед - командир корабля отдал экипажу приказ покинуть самолет. Второй пилот, стрелок, радист и штурман катапультировались. Дед принял решение - остаться и попытаться спасти машину. Он чудом посадил самолет прямо на брюхо в снег, не дав ему загореться. Потом долго искал следы товарищей, шел по ним и вышел к деревне. Местные жители запрягли лошадей и помогли экипажу вытащить "раненый" самолет. Все летчики остались целы, только стрелок-радист Иван Яковлевич отморозил ноги. Унты он потерял во время катапультирования, а идти по снегу пришлось долго.
Спустя много лет, уже в мирное время экипаж разыскал своего командира. Тогда к дедушке нагрянули боевые товарищи! Как водится, пили, вспоминали...
Был еще один случай, когда мой дед Яков Иванович спас самолет. Он возвращался с боевого задания. Заходя на посадку близ аэродрома в Тикси, понял, что отказали шасси. И вновь пришлось сажать самолет, как он говорил "на пузо". Потом было разбирательство, не произошла ли ошибка пилота. Но техники признали неисправность шасси и вместо выговора деда представили к награде.

После войны он остался в дальней авиации. Его полк стоял в Белой церкви, Миргороде, Полтаве, Бобруйске, а потом в Энгельсе. В сорок седьмом году, как раз в Миргороде дед познакомился с моей бабушкой - Силантьевой Марией Дмитриевной. Она тогда работала в авиаремонтных мастерских. Они поженились и так и прожили всю жизнь вместе.
В послевоенные годы на службе в Первом стратегическом бомбардировочном авиа полку дед одним из первых осваивал новую для того времени заправку в воздухе. А еще были испытания ядерного оружия на Новой земле. Мы узнали об этом уже спустя много-много лет, когда дедушка давно был на пенсии. А когда мы спрашивали про Карибский кризис, дед сразу становился очень серьезным и, вздыхая, говорил, что их бомбардировщики стояли тогда по полной боевой готовности, и мир действительно был на волоске.
Уже шесть лет дедушки нет с нами... А бабушка, слава Богу, жива. Всегда с трепетом перебирает старые фотографии, показывает свои и дедушкины награды, и всегда плачет...

Дай Бог здоровья всем ветеранам, и спасибо им за мирное небо над нашими головами!

От Марины Смирновой

Ни бабушки, ни дедушки, которые на фото уже нет в живых. Дедушка умер ровно за год до моего рождения - 25 октября 1974 года. Бабушку я очень хорошо помню. Она проработала всю жизнь хирургом, после окончания мед института сразу отправилась на фронт. Прошла всю войну. Потом работала в госпитале им. Бурденко. Была ведущим хирургом, гинекологом-онкологом.

Фото 1942 года, с обратной стороны рукой моей бабушки написано несколько строк о дружбе.

От Андрея Шароватова

Здравствуйте. Меня зовут Андрей. Услышал вашу передачу по пути на работу в машине. Действительно, как написал вам кто-то в СМС-ке, навернувшиеся слёзы всю дорогу душили и мешали рулить. То, что происходило с нашим народом в этой проклятой войне, должно быть ПОЛНОСТЬЮ до последнего эпизода "вытащено на свет", обнародовано и опубликовано. Огромное вам спасибо и низкий поклон от всей нашей семьи за эту передачу!!! Мой средний сын для школьной встречи о Победе приготовил небольшой рассказ о своих прабабушке и прадедушке, участниках войны. Я, по его просьбе, отправляю его вам.
С глубочайшим уважением, семья Шароватовых.

Военное детство моих родных.

Мою прабабушку зовут Роза Михайловна, она родилась в Подмосковье в 1931 году. А прадедушку – Егор Иванович, он родился в 1930 году в Смоленске. Когда началась война, они были еще детьми. Прабабушке было десять лет, а прадедушке одиннадцать лет. Но они уже работали в колхозе с 1941 года, выращивали овощи и пшеницу. И то, что они собирали, отдавали на фронт.
Когда немцы захватили деревни, в которых жили мои бабушка и дедушка, они выгнали всех жителей из домов. Люди вынуждены были жить на улице в землянках круглый год. Был страшный голод, люди сильно болели и умирали.
У дедушки был друг в соседней деревне. Эта деревня называется Погорельцы. Немцы там очень зверствовали и всю деревню сожгли вместе с жителями.
Старшие братья бабушки и дедушки воевали на фронте. Бабушкин брат погиб.
После окончания войны, Роза Михайловна и Егор Иванович получили награды участников войны. Я ими очень горжусь и их люблю.

Шароватов Никита, 8 лет

От Натальи Хегедюш

Мой дед – Жилюк Филипп Филиппович. Старший лейтенант, заместитель командира батареи 30гвардейского артиллерийского полка II гвардейской стрелковой дивизии. Родился в Киеве в 1907г. В 1936 в Москве вступил в брак с моей бабушкой Горьковой Надеждой Петровной. Вместе работали на Тушинском машиностроительном заводе, дедушка увлекался фотографией, бабушка много шила. Дедушка очень любил бабушку и хотел детей, а бабушка – хотела «пожить для себя», с детьми не спешила. И вот, война…

В 41 году дедушка ушел на фронт. А бабушка осталась в Москве ждать и носить под сердцем ребенка. В мае 1942 года родилась моя мама. Но дедушка так и не смог насладиться счастьем быть отцом. В феврале 1942 года от него пришло единственное письмо с фронта. Перечитывая его - каждый раз ком в горле. Он погиб 23 февраля 1943г под Смоленском.

Отдельное спасибо хочу сказать учителям и ученикам Тумановской средней школы вяземского р-на Смоленской области. Долгое время мы не знали. Где похоронен дед. Но после переписки с архивами и поисковыми отрядами, с нами связались Красные следопыты из Туманово. Они отыскали в архивных документах сведения о нашем дедушке и в братской могиле сделали надпись о Жилюк Ф.Ф. С тех пор мы часто ездили с мамой и бабушкой на могилу к деду в День Победы.

У нас с мужем четверо детей. В прошлом году наш сын ездил с бабушкой на могилу к своему прадедушке, а в этом году мы обязательно поедем в Туманово на День Победы со всеми детьми. Мы хотим, чтобы наши дети знали об этой страшной войне и о своем прадедушке и других воевавших за нашу страну, за Победу. Знали, как важно жить в МИРЕ! Мире без войны!!!

Посылаю вам несколько фотографий и письмо с фронта моего дедушки (на оригинале трудно разобрать почерк – все написано карандашом, поэтому я перепечатала его):

ПИСЬМО С ФРОНТА

Привет. Надя.

Надя, я твое письмо получил, за что очень я тебе благодарен. Надя, ведь ты знаешь, что я человек не тот, который может обидеться на такие письма, если я у тебя заслужу такого письма или, вернее, заслужил, ну что ж, так и быть. Буду знать, что меня любишь как жена.
Надя. Я тебе отвечу на твое письмо стихотворением, которое я сейчас прочел в газете. Ты когда его прочтешь, то ты не будешь больше писать таких писем, когда ты любишь своего мужа. А если нет, то тогда все.

Жди меня.
Жди меня и я вернусь, только очень жди.
Жди, когда наводят грусть желтые дожди.
Жди, когда снега метут, жди, когда жара.
Жди, когда других не ждут, позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест писем не придет
Жди, когда уж надоест…
Жди меня и я вернусь, не желай добра
Всем, кто знает наизусть, что забыть пора.
Пусть поверит сын и мать в то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать, сядут у огня,
Выпьют горького вина на помин души,
Жди и сними за одно выпить не спеши.
Жди меня и я вернусь всем смертям назло
Кто не ждал меня, тот пусть скажет «повезло»
Не понять, не ждавшим им, как среди огня
Ожиданием своим ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать только мы с тобой,
Просто ты умела ждать, как никто другой.

24 / II- 42г.

Надя, заканчиваю писать письмо. Пожелаю тебе народить хорошего сына или дочку. В общем, что будет.

Пока. С приветом. Крепко жму руку. Целую.

От Юрия Пампу

В моей семье воевали все: мама, папа, дяди, отчим и его братья. Моему папе Пампу Анатолию Фёдоровичу в 1941 году было восемнадцать лет. Летом, когда началась война, он работал заведующим детской технической станции пионерлагеря «Артек» в Гурзуфе. За три дня до начала войны в пионерлагерь «Артек» приехала новая смена, в которой были дети из Эстонии. С началом войны началась эвакуация пионерлагеря «Артек», детей вывозили в глубь страны, подальше от фронта. Папа участвовал в эвакуации детей из Эстонии, их вместе с другими детьми отправили на Алтай. (Подробно история эвакуации пионерлагеря «Артек» описана в книге Нины Храбровой «Мой Артек», Таллин, «ЭЭСТИ РААМАТ», 1983 год).

В марте 1942 года папа поступил в военное училище, по окончании которого был направлен на Сталинградский фронт.

Участвовал в обороне Сталинграда, Курской битве, освобождение Белоруссии (операция «Багратион»), взятии Кенигсберга и освобождение Польши.

О войне рассказывал весьма скупо. Преклонялся перед солдатами сорок первого года, говорил мне всегда, что это были истинные герои. Вот несколько военных эпизодов, которые я с трудом вытащил из него.

Бой закончился, и вдруг непонятно откуда выскочил немецкий танк, я не помню то ли пушки у наших были разбиты, то ли закончились снаряды, но остановить его было нечем. В стороне от дороги папа увидел целенькую немецкую пушку, из неё-то он и подбил немецкий танк. За это он был награждён орденом «Отечественной войны». Как папа шутил, в той ситуации его спасла любознательность и интерес к немецкой технике.

Во время одного из боёв в Белоруссии ему было приказано организовать корректировку огня артиллерии, для этого нужно было переплыть реку и с немецкого берега давать координаты целей. Чтобы немцы не убили, он и радист плыли через реку, прикрываясь плотом, в который попадали все пули, выпущенные в них. За успешное выполнение боевой задачи командир предложил папе либо орден, либо краткосрочный отпуск домой.

К этому времени (лето 1944 года) Крым был освобождён и, конечно, папа выбрал отпуск, ведь почти четыре года он ничего не знал о маме и младшем брате Юре, которые остались в Ялте. К сожалению, когда он приехал в Ялту, то увидел только маму, Юру призвали в армию. Братья никогда не встретились, Юра погиб 24 апреля 1945 года под Берлином.

В Польше во время боя нашим очень мешал корректировщик, с башни костела управляющий огнём немцев, который наносили наступающим весьма существенный урон. Снять его обычным стрелковым оружием не удавалось, и тогда, вопреки отданному приказу о недопустимости артиллерийского огня по костелам, папа выстрелом пушки уничтожил корректировщика. После боя папу привели в особый отдел, особист грозил ему страшными карами за нарушение приказа, тогда папа предложил - идём к костёлу и, если там нет телефонных проводов, расстреляйте на месте. К счастью всё обошлось.

Во время ночной разведке группу накрыли минами, папу контузило и засыпало землей. Все решили, что он убит, а той же ночью его часть была снята и переброшена в другое место, в Ялту маме послали похоронку. Папу подобрали солдаты, сменившей части, отправили его в госпиталь в город Торн, где и встретились мои будущие папа и мама. Вот они счастливые в апреле 1945 года.

История с ложной похоронкой имела последствия, когда мама получила похоронку уже на младшего сына - Юру, она не поверила, посчитала это ошибкой, ведь прислали похоронку на старшего сына Толю, а он живой, значит и здесь возможна ошибка.

Долго, долго она ждала своего младшего сына, с которым пережила оккупацию долгих два с лишним года, но увы …

Спустя пятьдесят лет папа встретил в Германии немца, который воевал под Сталинградом, где потерял ногу. Оказалось, они были в одно и тоже время на одном участке фронта, и возможно, что именно папин снаряд оставил его без ноги. Я спросил его, как они отнеслись друг к другу, когда узнали, что были противниками, ведь стреляли же друг в друга, было ли чувство озлобленности, неприязни, ненависти. Папа отрицательно покачал головой, мы, сказал он мне, просто выпили за то, что остались живы и в память тех, кто не вернулся. Папа умер 01 декабря 2004 года.

Эти фотографии я нашел в папиных документах, когда его не стало. Берлин весна 1945 года.

Моя мама Пономаренко (Мащенко) Ольга Сергеевна, окончив краткосрочные курсы подготовки медицинских сестёр, которые были организованы по инициативе комитета ВЛКСМ в г. Тихвин Ленинградской области, пошла добровольцем на фронт.

Ей только исполнилось восемнадцать лет. Всю войну с сентября 1941 года по октябрь 1945 года работала медсестрой в эвакогоспитале №1374. Участвовала в обороне Ленинграда и освобождение Польши. Её боевой путь - Ленинградский фронт 1941 г., Волховский фронт 1942-1943 гг., 3-й Прибалтийский фронт 1944 г., 2-ой Белорусский фронт 1945 г.

Война в её рассказах - это изнуряющий труд: многочасовые тяжёлые операции, дежурства у постели тяжелораненых и умирающих, разгрузка вновь прибывших раненных тяжелых окровавленных мужчин носили на носилках в палаты, а руки не выдерживали нагрузки им то всего по восемнадцать-двадцать лет, но надо ведь больше некому. Постоянно чувство голода, усталости и страшное желание спать сопровождало первые годы войны. Она часто рассказывала, какими вкусными казались ей обыкновенные макароны, которых всегда было мало. Часто медсестры устраивали концерты для раненых, и мама рассказывала, какие это были благодарные слушатели.

Мама обычно пела, у неё был изумительный голос.

От Пшеницына Игоря Анатольевича

Добрый день!
Огромное Вам спасибо за Вашу акцию!
Мне очень близка тема памяти, поэтому я попытался привлечь внимание людей к истории Войны доступными мне средствами.

Я живу в Нижнем Новгороде, и моя работа посвящена участию горьковчан в Войне и Победе.
Не хочу быть многословным, поэтому просто прошу Вас посмотреть, как это сделано.

С уважением,
И. Пшеницын,
художник

От Елены Букреевой

На фото - Чаплиев Юрий Михайлович, мой дедушка (на снимке справа). По свидетельствам архивных данных в 1944 году он не вернулся в боевого задания д. Горы (Белоруссия). Они с мамой так и не встретились, он назвал ее Альбиной и очень просил беречь это единственное и любимое чадо.
Мои обращения в Подольский архив, в Ветеранскую организацию в Москве, затем в поисковые отряды помогли узнать где погиб мой дед. В моем альбоме фото этого легендарного для нашей семьи человека самое ценное. У меня теплится надежда, может кто-нибудь увидит такое фото в своем семейном альбоме, ведь летчики летали парами. Поисковики из Белоруссии ответили, что восстановить событие того времени им не удалось, очевидцев нет, его имени нет даже в книге памяти, а ведь он ГЕРОЙ! Поисковики посоветовали ходатайствовать о внесении его имени в книгу памяти.
Спасибо вам за еше одну возможность рассказать о подвигах наших дедов!

От Элины Туктамишевой

Спасибо Вам за рубрику о ВОВ! Высылаю историю о моей бабушке. Никакого героизма там нет, просто небольшая зарисовка из военных будней... из жизни... Спасибо!

Моя бабушка, Егоркина Анна Георгиевна, 1923 года рождения. А на лето 41-го, 18-летняя девчонка - Крюкова Нюся. Участвовала в обороне г. Керчь, освобождала г. Львов. Она была прожекторщицей. Очень врезалась в мою память одна история, которую я слышала в детстве…

Это было подо Львовом… служила в девичьем отряде молодая, красивая Аня. И вот, пригласили как-то вечером ее и еще пять ее подруг, на танцы, в соседний отряд, ребята. Девушки наряжались, прихорашивались, насколько это было возможно в полевых условиях. Идти надо было через лес, но танцы того стоили! Ведь на войне не только воевали, это была жизнь, где, конечно же, было место и любви тоже… тем более для молодых девчонок! А у Ани (бабушки моей), очень голова разболелась в этот вечер и, несмотря на уговоры подружек, осталась в отряде… а на утро нашли этих девчонок убитыми… Немцев не было в этом лесу, но были бендеровцы…

Сейчас я замужем, мне 30 лет, у меня двое детей… но этого могло и не быть…

Вечная память и низкий поклон нашим ветеранам!

От Елены Мумренковой

Моя мама, в девичестве Мосенкова Александра Дмитриевна из села Муравьиха Нижегородской области(крайняя справа на фото), в 1941 году (ей было 18 лет)ушла добровольцем, попала в Смоленске в школу связистов, но на фронт не попала, а в составе женского батальона охраняла военные объекты.

Однажды, рассказывала мама, у ее подруги было свидание и они поменялись временем дежурства, так вот когда настала мамина очередь дежурства, то подруга пошла отрабатывать то свидание, но не вернулась уже никогда, потому что была сильнейшая бомбежка, и она погибла.

То, что мама была участницей ВОВ, практически все родственники ее мужа, нашего папы, узнали лет через 30. Что говорить, ведь не очень одобрительно говорили о женщинах, участовавших в войне.

Нашей мамочки не стало с нами в 2001 году, мы ее помним и любим.

От Валентины Филипповой

К фотографии Калмыковой Марии Яковлевны, моей любимой бабушки.

Выдержки из статьи. Газета "Московский большевик" 7 марта 1945 года

"Вверх - вниз, - с этажа на этаж, из подъезда в подъезд... А в каждом подъезде - 99 ступенек. А подъездов всех - 23. И так ежедневно. Это ее участок - дом номер 13 по Большому Балканскому переулку. Проживает в них больше 2 тысяч жильцов. Кому из них принесет сегодня письмо Мария Яковлевна Калмыкова, письмоносец 10 почтового отделения.

Семь лет... Поди-ка, сочти, сколько писем - радостных и печальных, деловых и лирических, волнующих и будничных - принесла за это время Калмыкова Мария Яковлевна.

Она говорит "мой дом". Осенью 1941 года, в грозные дни фашистских налетов, заслышав вой сирены, она трепетала при мысли, что немцы могут разбомбить "ее дом" - самый большой, приметный среди окружающих деревянных домишек. Сигнал воздушной тревоги часто заставал ее в момент обхода участка. Дом пустел,жильцы укрывались в бомбоубежище; из-под навеса дежурный член группы самозащиты кричал:

- Мария Яковлевна,укройся тебе говорят!... В бомбоубежище иди!

Но она только отмахивалась.

-Некогда!

Выглядывая из подъезда, она озабоченно прислушалась к рокоту вражеского мотора в небе: "Урчит, проклятый. Ну прямо над домом жужжит.. пронесло!" - подхватив свою сумку, продолжала прерванный обход.

7 лет... Срок немалый. Сколько адресатов переменилось в доме. Кто выехал, кто помер, кто женился. Народилось в доме целое новое поколение.

А те, кого она когда-то знавала подростками, уже давно на войне, сражаются и пишут домой письма, которые она вручает их матерям.

Кому, как не почтальону, знать кто у семьи на фронте!.

- С радостью Вас! - говорит Мария Яковлевна, входя в квартиру. - Весточку нынче несу вам.

- От мужа? - спрашивает хозяйка.

-Нет, от Гриши, от сынка Вашего От мужа, я так полагаю, завтра будет.

А когда случается Марии Яковлевне принести в дом печальное извещение, сердце ее сжимается от сострадания. Не сразу решается она постучаться в квартиру: тяжело быть вестником горя! Но вот уже отпирают дверь...Мария Яковлевна торопливо, неловко протягивает листочек, украдкой снимает и прячет в сумку очки.

- Тут вам извещение...

- А что пишут-то? Ты, Мария Яковлевна, прочитай, неграмотная ведь я...

-Да вот, милая, и я что-то не разберу без очков... Очки-то я нынче забыла. ты соседку попроси, - говорит она, а сама норовит подать глазами незаметный знак соседке: "мол, беда!" - и, уходя, шепнет:

- Уж вы как-нибудь ей не сразу, поосторожней, подготовьте бедняжку.

Три раза в день обходит Мария Яковлевна свой участок. За последнее время прибавился дом 9 по Коптельскому переулку. Не хватает письмоносцев. Война!"

Читаю эту заметку, и понимаю, как важен был труд почтальонов, невидимых героев трудового фронта, ведь вся человеческая жизнь в письмах проходила через их руки.

От Валентины Филипповой

О моем дяде Калмыкове Анатолии Акимовиче.

Статья из газеты "Московская правда" 7 мая 1995 год

На пороге редакции она появилась неожиданно. Ни звонка заранее, ни письма. Даже пропуск не был. Немолодая женщина в пальто и платке положила перед дежурным целлофановый пакет.

Вот принесла. У Вас статья была о старых фотографиях, военных тоже. У меня осталось только это. Возьмите.

И ушла. А дежурный не успел узнать даже, кто она и что за пакет, не догадался спросить телефон сразу. А когда вышел за ней следом сразу. А когда вышел за ней следом - женщины уже не было. Но то, что они приходила, не видение: на столе лежал пакет.

В нем - то, что осталось от войны у этой женщины. Три фотокарточки, открытка и извещение. Самое страшное в годы войны, которого боялись больше собственной смерти матери и отцы, жены и любимые. Маленькая пожелтевшая бумажка - извещение - "Ваш сын, солдат Калмыков Анатолий Акимович, уроженец г.Москвы, находясь на фронте, пропал без вести в декабре 1941 года!.

На одной из фотографий - молодой парень. Вьющийся чуб из под шапки, "американский" подбородок, руки в карманах. На обороте "Калмыков Анатолий Акимович 1924 года. И все. Значит, в сорок первом ему было всего семнадцать.

Судя по фото, высокий и стройный. А письмо матери из части совсем еще детское. Так хочется привести полностью это письмо из сорок первого года, из войны, - с ошибками и одной матери известными подробностями.

"Миленькая моя Мамочка, пишу наспех. Как только получишь открытку, напиши ответ. Мамочка, я живу хорошо, питание хорошее, только беспокоюсь за Вас. Пришли мне побольше конвертов или открыток и напиши, где находится Ниночка, и если она в лагере, то напиши ее адрес. Затем до свидания. Крепко целую. Прошу не беспокоиться за меня. Передавай привет от меня крестной, Дяде Мише с Паней, Серафиму и всем знакомым и друзьям".

Мальчик, так любивший писать письма, защищал Москву и в боях за нее пропал без вести. Сколько у нас в Подмосковье безымянных могил и которая та, где похоронен солдат батареи 76 П.А. 52-го стрелкового корпуса? Известно только, что почта у него была 571--я, полевая. И все.

Две дугие фотографии - групповые. Скорее всего, школьные. И ведь кто-то помнит глядя на них, Анатолия Калмыкова - жил он в самом центре Москвы, в доме 42-а по улице Горького. Квартира 39...

А ведь кто-то принес нам пакет? Вряд ли мама, Мария Яковлевна. В ее годы (дай Бог, чтобы она была жива) под силу ли такое путешествие?

Может быть, Ниночка? Та самая, о которой спрашивал Анатолий и которой хотел написать. Надо полагать, это младшая сестренка. И так хочется верить, что она осталась жива и здорова, когда немцы бомбили Москву, выросла, вышла замуж, родила детей и рассказала им о своем старшем брате - сильном и добром, любящем друзей, родных и особенно ее, Ниночку. Как он водил ее в кино или на футбол. И что погиб он, защищая Москву."

Действительно, фотографии в редакцию передала моя мама-Калмыкова Нина Акимовна. Это действительно младшая сестренка, которая очень любила своего брата. И, как я уже писала,память о Толике (так его называли домашние и близкие друзья) жива в нашей семье. Мой муж, моя дочка знают о нашем Толике, память о нем свято передается из поколения в поколение.

Спасибо за Вашу рубрику.

От Натальи Кирьяновой

Приближается 65-ый год Победы. Как всегда, только 9 МАЯ папа надел бы свои медали, три из которых самые для него дорогие потому, что боевые: две медали «За отвагу» и медаль «За боевые заслуги». Вот уже семь лет наша семья встречает этот дорогой Праздник без папы. Но этот день для нас, как и для всех, у кого были и есть ветераны, остаётся самым главным праздником. Сейчас, когда папы с нами нет, мы каждый год 9 мая всей большой семьёй приходим к нему на могилу, наливаем ему фронтовые 100 грамм и вместе выпиваем за то, чтобы не было войны. Этот тост 9 мая папа всегда произносил первым. Для тех, кто прошёл ад войны, смотрел смерти в глаза, видел слезы, горе, потери, для них этот тост самый главный: «Лишь бы не было войны!»

Спасибо Вам, Владимир Рудольфович за эту книгу памяти. Спасибо за то, что Вы дали нам всем возможность рассказать о своих дедах, отцах, матерях, прошедших войну.

Мы расскажем о нашем папе.

БЫКОВ ВАСИЛИЙ БОРИСОВИЧ

Он никогда не рассказывал о войне нам ,своим дочерям. И не потому ,что мы не спрашивали. Просто не любил вспоминать. Если и были рассказы о войне, то только смешные случаи. А рассказчик папа был удивительный. Мы всегда смеялись до слёз…Парадокс. О войне и смешно. Но потом вдруг замолкал и становился серьёзным, и мы понимали, что дальше папа рассказывать не будет. Не любил папа и фильмы о войне. Только «Освобождение» Озерова смотрел с интересом.

Впервые короткие рассказы о войне услышали внуки. Может быть, мы всё таки папу убедили, что это ИСТОРИЯ НАШЕЙ СЕМЬИ, и мы должны её знать? Может быть. А может быть рана, и не только физическая, полученная в 18 лет, спустя больше полвека, стала заживать? Может быть.

Папа родился 14 августа 1926 года. Это был последний год призыва на войну. Скорее всего, он и не попал бы, как говорят сейчас, в «горячую точку», а закончил войну в Горьком в учебной части. Но он прибавил себе 8 месяцев, и его призвали осенью 1943 года. Папе только исполнилось 17 лет. Начал он войну на 1-м Прибалтийском фронте, которым командовал тогда генерал армии И.Х. Баграмян. Там папа попадает в пулемётную роту. В одном из боев, он, 17 -летний мальчишка, дотащил до своего орудия сразу четыре тяжеленных ящика с патронами для пулемета. Откуда взялась эта богатырская сила у папы, он так и не знает. Но атака врага была отбита. И это была первая медаль «ЗА ОТВАГУ». Со своим полком он прошёл от помощника расчета (подтаскивал ящики с патронами) до командира расчета. Дальше, уже с 3-им Белорусским фронтом под командованием Черняховского И.Д. участвовал в боях в Восточной Пруссии. После гибели Черняховского И.Д. фронтом командует Василевский А.М. И в составе 43 армии 325 дивизии 114 стрелкового полка наш папа приближается к городу Кенигсберг. Там его перевели в полковую разведку. Командир тогда сказал ему: « Сынок, там целее будешь». Несколько раз папа ходил в тыл врага. И однажды они притащили «языка». Это была вторая медаль «ЗА ОТВАГУ».

Потом начались бои под Кенигсбергом. 7 апреля 1945 года папу ранило. И когда его уносили на носилках, командир проводил его словами: «Ну, всё, Васятка! До победы доживёшь!» Имя того командира папа называл, но мы, к сожалению, не запомнили.

А затем был целый год госпиталей. В выписке из госпиталя написано: ампутация ноги. Заболевание обусловлено причинами войны: ранен 7/IV-45г. в бою при защите СССР. В 19 лет папа остался полностью без ноги. Он учился заново ходить теперь на протезе. Но не сломался! Он не смог работать по своей специальности агрономом: ездить на лошади без ноги невозможно. Окончил курсы по пошиву обуви и работал на обувном комбинате в Сокольниках. В детстве мы все бегали в бурках, сшитых папой. Потом почти 20 лет проработал на станции Белокаменная Московской Окружной ж. д. Как тяжело давалась ему дорога, знали только он и мама. Один раз увидели и мы с сестрой: это был окровавленный протез. Но никогда папа не подавал вида. Это был самый жизнерадостный, с огромным чувством юмора человек.

Тогда в 19 лет папа и не мог предположить, что жизнь его наградит встречей с мамой. В 1957 году родилась дочка Антонина, а в 1961-ом Наталия. У нас была самая счастливая семья! В доме всегда царила любовь, радость, тепло и уют. Папа любил с нами путешествовать по старой Москве, водил на все выставки в Сокольники и на ВДНХ.

Он любил читать книги. Чехов, Тургенев перечитывались не раз. Наизусть знал Есенина. И ещё он обожал читать нам сказки. А как мы готовились к встрече Нового года!!! Покупалась живая ёлка, весь день украшалась вся квартира флажками, гирляндами, мишурой. Всё блестело, сверкало. Сколько энтузиазма, жизнерадостности было у папы в эти дни! Он зажигал всех вокруг смехом, азартом. Новый год становился поистине сказочным праздником. Таким он и остался для нас, благодаря папе. Мы с теплом вспоминаем детские годы. А ведь как тяжело, наверно, давалась ему эта радость. Однажды в госпитале папа услышал от профессора медицины, что с таким ранением живут лет 20. И с 1965 года папа и день Победы, и каждый Новый год встречал, как последний. Наперекор всем прогнозам медиков, папа вырастил не только двух дочерей, но и успел отдать своё сердце, огромную любовь двум внучкам и внуку. В 2003 году папы не стало. 58-ой день Победы для него стал последним…

Недавно, разбирая старые бумаги, мы нашли листок, на котором папиной рукой было написано:

«Вот и ещё один год пролетел-прошумел за окнами нашего дома. Проводили его, кто с грустью, а кто с облегчением: разным он был для разных людей. А жизнь идет дальше. Значит, будут новые радости, будут новые печали, всё будет в нашей жизни. А вот чего больше - это уже от нас с вами зависит. Но живало в старину поверье, с каким настроением встретишь новый год, таким он и будет! Пусть будет для вас год счастливым! А что есть счастье в доме испокон веку известно: дети! Так пусть они, детки ваши, чаще улыбаются, а вместе с ними и вы. Вот тогда и добро к вам в дом войдет, и любовь поселится, и мир настанет. С новым вас годом!»

Когда папа это написал, в каком году мы не узнаем никогда. Но его слова, как завет через всю жизнь будем нести мы, наши дети, дети наших детей…

На фронте воевал еще и наш дед, Быков Борис Васильевич, 1907 г.р. Он участвовал в защите Ленинграда, блокадник. Награждён боевыми медалями. У нас сохранились медаль «За боевые заслуги» и медаль «За победу над Германией». Был ранен, переправлен через Ладожское озеро и эвакуирован с госпиталем в г. Ишим в Сибири. Весной 1945 года после лечения он возвратился на родину в Рязанскую область в дер. Кукуй. К сожалению дед умер до нашего рождения ,но папа передал нам память о нём.

Вот такая ИСТОРИЯ. Вот такие ЛЮДИ жили в нашей стране, защищали её, восстанавливали, растили детей, отдавали им всё тепло своей израненной души и умели радоваться ЖИЗНИ! Низкий им поклон!

Получив это письмо с фронта и прочитав первую сторону, мать упала в обморок, думая, что ее сын Василий погиб. И только тётка, рыдая, стала читать обратную сторону: «Да ведь Васятку-то нашего медалями наградили! Живой он, живой!»

От Михаила Колодяжного

Из воспоминаний моего прадедушки Жукова Дмитрия Николаевича.

Я попал на фронт с первых дней войны. Воевал под Ленинградом. Сначала в пехоте, а потом получил машину, так называемую полуторку. Возил боеприпасы, продукты, вывозил раненых. Попадал и под обстрелы, под бомбёжки. Немецкие лётчики в первые дни войны себя хозяевами в воздухе чувствовали. За каждой машиной, за каждым солдатом охотились, обстреливали.

Когда Ленинград окружили, там было очень плохо с продуктами. Люди голодали. Наладили зимнюю дорогу через Ладожское озеро. Её называли «дорогой жизни». В Ленинград везли продукты, боеприпасы, оттуда эвакуировали детей, женщин, раненых. Дорогу охраняли зенитки, наши истребители, но иногда немцы прорывались – бомбили, обстреливали. Мы ездили без дверок, чтобы попытаться спастись, если попадёшь в полынью. Там я бы ранен.

После госпиталя попал на западный фронт, которым командовал мой тёзка Жуков Георгий Константинович. Однажды наш батальон попал в окружение. У них боеприпасы кончились, а все дороги немцы перекрыли. Проскочить можно было только по минному полю. Нагрузили мою машину снарядами, патронами, и я поехал. Еду и думаю: «Нарвусь на мину, и боеприпасы взорвутся, мокрого места от меня не останется». Ничего, проскочил. Продержались, пока наши танки немцев не отбросили.

Всякое было. Я ведь не только баранку крутил. Приходилось и в атаку ходить, и в обороне сидеть, и из окружения выходить. Был ранен, дважды контужен.

Однажды везли пополнение на передовую. Заночевали в какой-то деревне. А ночью стрельба началась – немецкие танки с десантом прорвались. А у нас и винтовки не у всех были, ведь только ещё ехали в полк, там должны были вооружить. Выбежали, вскочил я в кабину, а другие кто в кузов, кто на подножки. Лейтенант кричит: «Гони, Митька, прорвёмся!». Ну, я и жал. Они на ходу стреляли. Проскочили. Сообщили нашим. Уничтожили тот десант. А кто там остался, все погибли. Там ещё медсанбат был. Раненых тоже немцы постреляли, и сестричек, и врачей.

Всего за четыре года было. Героем я большим не был, но за спины не прятался. Ведь война – не только геройские подвиги. Это тяжёлый, ежедневный, опасный труд.

После Сталинграда, а потом Курской битвы, погнали мы немца на запад. Хоть ещё и огрызался, цеплялся за землю, но уже не тот немец пошёл. И в воздухе уже наши лётчики господствовали. И оружие получше было, чем в начале войны. Но для победы много ещё пришлось потрудиться.

Так вот и воевал. Освобождал Румынию, Польшу. Имею награды: медаль «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», Орден Отечественной войны. До победы дожил, домой, к семье вернулся. Ох, и много друзей осталось в сырой земле! Из нашего сельсовета, а это несколько деревень, только один мой одногодок вернулся и я.

Не дай Бог вам такое пережить!

---