абдрашитов.jpg

Абдрашитов

Аннинский.jpg

Аннинский

анофриев.jpg

Анофриев

Антонова.jpg

Антонова


Арабов

артемьев.jpg

Артемьев

ардов.jpg

Ардов


Арканов


Бардин


Бильжо

битов.jpg

Битов


Богуславская

Бортко.jpg

Бортко

Брегвадзе


Бутусов

бюль-бюль-оглы.jpg

Бюль-Бюль оглы

Васильев

васильева.jpg

Васильева


Веллер


Вертинская


Виктюк

Виторган

Высоцкий.jpg
Высоцкий


Гаркалин

гафт.jpg
Гафт


Глаголева

Голубкина.jpg

Голубкина

гусман.jpg

Гусман

гуэрра.jpg

Гуэрра


Дашкевич

Демидова.jpg

Демидова


Джигарханян

догилева.jpg

Догилева


Драгунский

дунаевский.jpg

Дунаевский

Евтушенко


Ерофеев


Журбин

засурский.jpg

Засурский

ибрагимбеков.jpg

Ибрагимбеков

Инин.jpg

Инин


Кабаков


Казарновская


Казарновский


Камбурова


Кара-Мурза

Квирикадзе.jpg

Квирикадзе


Ким


Киндинов


Кожухов


Крылатов

крючкова.jpg

Крючкова


Кутиков


Левенбук

леонтьев.jpg

Леонтьев


Лиепа


Лунгин

лысенко.jpg

Лысенко


Макаревич

максакова.jpg

Максакова

маргулис.jpg

Маргулис

Мессерер.jpg

Мессерер

Миндадзе.jpg

Миндадзе


Мирзоев

Мирошниченко.jpg

Мирошниченко


Митта


Мишин


Найман


Немоляева

Никулин.jpg

Никулин

Новоженов


Норштейн

Оганезов.jpg

Оганезов


Петрушевская


Познер

Полицеймако

Проскурин.jpg

Проскурин

Резник.jpg

Резник

Рождественская.jpg

Рождественская

розовский.jpg

Розовский


Рост


Ростропович

Рубинштейн


Рудинштейн


Рыбников

Санаева.jpg

Санаева

сванидзе.jpg

Сванидзе

светличная.jpg

Светличная

Сигалова

симонов.jpg

Симонов

симонова.jpg

Симонова


Смехов


Соловьев

соломин.jpg

Соломин


Соткилава

стеблов.jpg

Стеблов

стоянов.jpg

Стоянов


Сурикова

талызина.jpg

Талызина


Токарева


Третьяк


Урсуляк


Учитель


Феклистов

Хазанов.jpg

Хазанов

Хотиненко.jpg

Хотиненко

хуциев.jpg

Хуциев

чудакова.jpg

Чудакова

шакуров.jpg

Шакуров

шахназаров.jpg

Шахназаров


Швыдкой


Ширвиндт

энтин.jpg

Энтин

юрский.jpg

Юрский


Ярмольник

Ясин.jpg

Ясин



" />

Аркадий Инин о военном детстве, воспоминаниях об институте и выбранной профессии

Выпуски программы «Отцы и дети» / 27 марта 2017

«Я закончил институт с красным дипломом, сдавал сложнейшие экзамены ТОЭ (теоретические основы электротехники), а сейчас спросите меня, почему, когда нажимаешь на выключатель, и загорается лампочка - для меня это чудо. И ВГИК тоже закончил с красным дипломом и тоже мало чего помню из теории. Но мне кажется, хоть я и мало что помню, всё это образовывает мозг».
2S308182.jpg
Михаил Козырев: Добрый вечер, уважаемые слушатели Серебряного Дождя. В эфире очередная программа из цикла «Отцы и дети», спасибо, что ваши приёмники настроены именно на нашу волну. В студии Фёкла Толстая.

Фекла Толстая: И Михаил Козырев. Напомню, что в программу «Отцы и дети» мы приглашаем гостей нам интересных, любимых нами, расспрашиваем их о детстве, взрослении, родителях, погружаемся совсем в другие эпохи. Сегодня наш гость – знаменитый писатель, киносценарист, юморист, Аркадий Яковлевич Инин. Он сам о себе говорит, что написал 35 кинокомедий, выпустил 20 книг, сочинил 200 теле- и радиопередач, газетных статей, журнальных фельетонов и вообще ко всему относится с юмором.

Михаил Козырев: Думаю, что среди вас нет ни одного человека, который бы не видел фильмов по его сценариям. Я перечислю только несколько: «Однажды 20 лет спустя», «Одиноким предоставляется общежитие», «На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон-Бич опять идут дожди». Добрый вечер, Аркадий Яковлевич.

Аркадий Инин: Добрый вечер!

Михаил Козырев: Когда мы с Фёклой готовились к программе, одна из вещей особенно привлекла наше внимание. Это то удивительное ноу-хау в воспитании, которое внедрила Ваша бабушка. Как Вы сами говорили, её секретное оружие заключалось в том, что, когда Вас нужно было наказывать, она падала в обморок.

Фекла Толстая: Как это происходило, если представить, что мы снимаем эту сцену в кино?

Аркадий Инин: Надо предупредить вас и всех слушателей, что ни одному моему слову верить нельзя, я так устроен. Но действительно у меня была бабушка Дора, я не могу сказать, что это была прямо система её воспитания, но пару раз я такое помню. Когда она не могла со мной договориться, она падала в обморок, а я почему-то ей не верил и пытался двумя пальцами открыть ей глаза, которые она пыталась закрыть. Так я и понял, что это нереальный обморок.

Фекла Толстая: А что мог сделать молодой Аркадий, чтобы заставить бабушку упасть в обморок. Какого рода это были проступки?

Аркадий Инин: Да я не был никогда хулиганом, всегда был послушным. Это я, наверное, что-нибудь не хотел есть, что-то несерьёзное.

Михаил Козырев: Скажите, в основном Вашим воспитанием занималась бабушка?

Аркадий Инин: Я это плохо помню. Что я хорошо помню, это что мама была всегда на работе, она работала в Воронежском цеху на заводе. Папа в 1941 году ушёл на войну, когда мне было три года, и в скором времени погиб под Черниговом. Я вообще мало чего помню из детства, например, почти не помню школу. Почти всё детство было в эвакуации в Чебоксарах, мы там были с мамой и бабушкой, так как Харьковский завод туда эвакуировали. И я не помню особенно, где мы там жили, но помню две вещи. Во-первых, это коньки – они тогда были дорогим удовольствием, и нам с соседским мальчиком купили одну пару на двоих, мы катались на одном коньке, как на самокате. Тогда это были другие коньки – мы надевали их на валенки и прикручивали двумя верёвками – вокруг стопы спереди и сзади через палочку. Это было не очень удобно. И почему я вообще эту ерунду помню? Не знаю. Такие коньки назывались «Снегурки» - у них круглые носы, а были ещё «Гаги» - более современные, под углом, то есть ближе к тому, на чём сейчас катаются. Вторую вещь помню – как меня повезли удалять гланды в Казань, так как в Чебоксарах почему-то этого сделать не могли. Тогда это делали щипцами, вырывали просто – не было такого выражения даже «вырезать гланды». Помню вот эти два кровавых кусочка, и как доктор мне зачем-то показывал их. И запомнилось больше всего то, что анестезии не было тогда, и нам давали мороженое в неограниченных количествах, чтобы остановить кровь. Это вот то единственный раз, когда я в войну попробовал мороженое – такие брикеты с вафельными пластинками. Вот, кажется ерунда, а до сих пор помню эти брикеты.
2S308134.jpg
Фекла Толстая: А как в Чебоксарах ощущалась война глазами мальчика?

Аркадий Инин: Я могу сказать, как для этого мальчика кончилась война. Это был 1947-ой год, мы возвращались в Харьков, всем давали места в вагоне-теплушке, и в них по 2-3 семьи, там была какая-то мебель по мелочи, а человек набилось много. До Харькова мы ехали где-то неделю, и всё время топили керосинки, поэтому всюду были канистры такие размером со стул. И я всё время сидел на канистре, так как больше сидеть было негде, и вот по прибытии в Харьков у меня на заднем месте даже волдыри вздулись, я потом ещё долго нормально не мог ходить, лежал на пузе всё время.

Михаил Козырев: А когда Вы прибыли в Харьков, то где жили?

Аркадий Инин: Мы вернулись к дедушке и бабушке, у которых был частный дом, они его снимали у хозяйки на улице Плехановской. Там жили дедушка и бабушка, мы с мамой и другой бабушкой, там же жили две папиных сестры со своими семьями. Вот в таком конгломерате мы и жили, дедушку моего звали Ной, он был директор магазина. Ну, магазином это сложно назвать, это скорее как сегодняшние палатки с сигаретами и т.п. Он был очень молчаливым человеком, я весь в него – это сейчас я вынужден на всё отвечать, а дома я произношу по шесть слов. Помню, когда мы проходили мимо магазина, он давал нам конфетку. А бабушка Соня была добрая и полненькая, ласковая такая еврейская бабушка. Мы прожили в доме дедушки года два, потом нам дали комнату в коммуналке. Помню такую большую кровать с сеткой, на которой я спал. Мама с бабушкой где-то на диване спали тогда. И даже когда я уже женился, то с молодой женой тоже спал на этой кровати, она была дико скрипучей, и после мы сняли где-то халупу.

Михаил Козырев: А была же ещё история о том, как Вас поселили в душевой?

Аркадий Инин: Да, такое было, но ненадолго. Мы поженились на 5-ом курсе, учились в одном потоке. Я был тогда большой балагур, а она пела – мы познакомились с ней в агитбригаде. Как тогда было положено, мы играли комсомольскую свадьбу – когда в институтской столовой собиралось под 200 человек, ставили три ящика водки, четыре тазика винегрета и больше практически ничего. Я свою жену видел только на первом «горько», а потом она уже шла танцевать с комсомольцами, прощаться с бывшими любовниками, а я с комсомолками, и выдали мне её только под конец. И тогда нам институт дал жильё до его окончания – душевую. Там было 3-4 крана, которые забили деревянные пробками, чтобы из них не капало. Комната была где-то 3 на 4 метра, вмещалась кровать и тумбочка. А что нам ещё было нужно? Общежитие называлось «Гигант», такое здание конструктивизма, которых в Харькове очень много. И вот когда мы институт закончили, освободили нашу комнату и перебрались к маме.

Михаил Козырев: Вот Вы восемь лет работали электромехаником, что пережитого в эти годы Вам потом пригодилось в Вашей писательской деятельности? Что Вам вообще дала эта практика?

Аркадий Инин: Я закончил институт с красным дипломом, сдавал сложнейшие экзамены ТОЭ (теоретические основы электротехники), а сейчас спросите меня, почему, когда нажимаешь на выключатель, и загорается лампочка - для меня это чудо. И ВГИК тоже закончил с красным дипломом и тоже мало чего помню из теории. Но мне кажется, хоть я и мало что помню, всё это образовывает мозг. И вот не зря же все юмористы пришли из других сфер, на юмористов же они нигде не учились. Я же когда учился всему этому, ездил на практику, бывал на заводах, бывал в заводских общежитиях – то есть постигал рабочую жизнь. Особенно мне запомнились украинские девушки, у них было два текста «Дай сигарету» и «Убери руки».
2S308143.jpg
Фекла Толстая: А когда Вы учились в школе, у Вас же было раздельное обучение?

Аркадий Инин: Да, а рядом была 77-ая женская школа. Я тогда был кудрявый и тощий, меня называли Ван Клиберном, я был просто его копией, тогда ещё у меня был белый шарфик, и всё это выглядело просто шикарно. Я даже зимой ходил без шапки, ведь такие шикарные волосы у меня, а для мамы это был повод побеспокоиться. Смутно помню, что были совместные вечера двух школ. Но поцеловался я только на втором курсе института, но как раз с девушкой из 77-ой школы. Поцеловались и тут же разошлись.

Михаил Козырев: Мне бы ещё хотелось вспомнить эпизоды из Вашей армейской жизни, городок Насосный.

Аркадий Инин: Это тогда называлось Насосная – какое-то селение километрах в 40-ка от Баку. Не могу назвать это службой, это были какие-то армейские сборы. Это нас туда выпускали от военной кафедры в институте. Было одно прекрасное обстоятельство – это уже считалось тропиками, и у нас была тропическая форма: гимнастёрки с короткими рукавами, шляпы с полями. Помню, был старший лейтенант Киселёв, командир нашего взвода, он нас здорово доставал. Как нам тогда казалось, доставал он сущими мелочами, хотя армия, может, на этом и держится, например, чтобы постель была ровно заправлена. Но мне и ещё паре ребят доставалось в основном за нашу склонность к юмористическому творчеству. Мы тогда не соображали, что армия не любит критики. Как-то после принятия присяги был концерт, где мы выступали с какими-то частушками про лейтенанта Киселёва, начальник полка и т.д. Это были невинные вещи, но для армии неприемлемые. Куда-то нас за это отправили в наказание. Помню ещё замечательного генерала азербайджанца, когда мы там закончили службу, он нас провожал и таким сладким восточным голосом говорил: «Дорогие воины, вы уходите из армии, кто-то потом будет служить, кто-то нет, но я знаю, что вы будете вспоминать это время такими словами, что мне даже сказать неудобно».

Михаил Козырев: А какие-то наблюдения за местными удалось провести?

Аркадий Инин: Нет, мы же были абсолютно отрезаны от внешнего мира, это были такие палатки на берегу. Вот представьте – жара 40 градусов, море рядом, но если вдруг у одного не застёгнута пуговица или ремень не затянут, купания лишался весь взвод. Вот соседние взводы купаются, а мы сидим в песке и смотрим. И того человека, из-за которого так получилось, очень не любили. А самым большим счастьем там было получить разрешение не носить сапоги. Это же была мука просто, и мы уговаривали девушек в санчасти, чтобы они нам выдавали разрешение. И вот бывало взвод идёт в сапогах, а один человек идёт в домашних шлёпанцах, привязанных к ноге.

Фекла Толстая: А вот если вернуться к выступлениям в агитбригадах, то когда вы выступали в колхозах, над чем вообще тогда смеялись? Наверняка юмор за десятилетия изменился?

Аркадий Инин: Думаю, ничего особенно не изменилось. У меня даже есть такой рассказ, что как были три темы, так вечно они и проходят – тёща, зубной врач и что-то третье. И вот как-то нас послали в колхоз, стоит осень, грязь, а мы должны были собирать кукурузу. Но я очень ленивый человек, даже гвоздя не могу вбить, мне подсказали, что лучше записаться в агитбригаду – людей развлекать, чем работать. Но я ни петь, ни танцевать не умел, а вот языком молоть более-менее, и я записался в конферансье. Я думал, что просто скажу что-то вроде «Выступает студент третьего курса, сыграет на гитаре…». А оказалось совсем не так, нам председатель говорит: «Нам нужно что-то вот про то, как тракторист Микола утопил трактор, а Алина доярка проспала дойку». А я ему начинаю объяснять, что я не куплетист, я конферансье, он мне на это: «Значит, иди к своим и кукурузу собирай». И вот впервые я стал писать сатиру. И, по сути, далее ничего не менялось – просто в следующем колхозе тракторист был не Микола, а Петро. И ещё популярная тема – несуны – то есть, как воровали зерно, или куриц. И моя будущая жена Инка тоже сачковала и записалась петь в квартете туда. И вот так с сеновала пошла семья, и уже вместе 57 лет.

Михаил Козырев: Какую музыку Вы помните из Вашего детства?

Аркадий Инин: Конечно, патефон у нас был, мы под него танцевали. А знаю хорошо и люблю песни советских композиторов. Когда мы выпиваем, я до утра напеваю «Песни минувшей войны», потому что знаю все слова наизусть и «Тёмную ночь» и «Ехал ночью из Берлина». Вот эти были на пластинках и по радио, а остальных песен не знаю. Я ведь вырос в стране радио, у нас была чёрная тарелка-приёмник, он был включен с утра до вечера, я даже знаю наизусть арии из оперетт, потому что это тоже было по радио. А вот «Битлов» я не знаю, Rolling Stones тоже не знаю, знаю только, что «Битлы» написали «Жёлтую подводную лодку» и Yesterday. Но зато по части советских композиторов я ас, знаю и «Арию Князя Игоря».

Фекла Толстая: Хочется ещё успеть в нашем разговоре перекинуть мостик на следующие поколения. Вот когда у Вас появились сыновья, какие Вы ставили перед собой задачи воспитания?

Аркадий Инин: Абсолютно никаких. Я хотел, чтобы они были молодцами, но не приложил для этого никаких усилий. Я выполнял роль отца – кормил семью, ходил с детьми в кино, в цирк, но каких-то бесед о жизни, советов, никогда не было. Трудно поверить, слушая эту передачу, но я не разговорчивый. Вообще я не верю ни в одну систему воспитания, все знают этот пример: в одной семье два близнеца, один вырастает бандитом, другой профессором, хотя воспитывали их одинаково. Думаю, это среда, это судьба и ещё что-то. Я сам тоже родителей не слушал. Вот помню один анекдот. Ходит мужик и говорит: «Эх, если бы я слушал то, что говорил мой отец, у меня бы всё в жизни было по-другому, была бы не жизнь, а сказка». Его спрашивают: «А что говорил твой отец?» «Так я же его не слушал!». Вот абсолютно правдивая история. Мои дети милые, хорошие, с большим разрывом по возрасту: старшему 54 года, младшему 38, а внуку 28 лет. Внук недавно окончил ВГИК, снял две короткометражки и пытается стать режиссером.
2S308309.jpg
Фекла Толстая: А Вы как-то с внуком обсуждаете вопросы кино? Он советуется с Вами относительно сценариев?

Аркадий Инин: Сначала да, я ему советовал, что нужно посмотреть из киноклассики. Он это всё отсмотрел, и теперь он мне ставит вопросы, а я не знаю, как на них отвечать. Он самый серьёзный, даже серьёзнее моих детей. Он меня часто ставит в тупик, например, спрашивает: «Дед, в чём смысл жизни?». Я ему говорю: «Да никакого смысла нет в этой жизни», я просто теряюсь.

Михаил Козырев: Вот серьёзность в семье Ининых прогрессирует.

Аркадий Инин: Абсолютно, старший вроде шутник, младший тоже, а вот внук Паша очень серьёзный.

Михаил Козырев: А как Вам кажется, когда было легче расти – в Ваше время или сегодня?

Аркадий Инин: Если бы я рос и в то и в то время, я бы смог сравнить.

Фекла Толстая: Вот когда хочется, чтобы твои дети выросли хорошими людьми, это зависит от того, что за окном?

Аркадий Инин: Конечно, зависит. Я вот абсолютный «совок», я убеждён, что человек в мире придуманного социализма лучше человека рыночной экономики. Я поэтому такой хороший, что вырос при Советской власти. А уже дальше каждый выбирает из двух зол лучшее, я вот выбрал это, я готов стоять в очередях за хвостом селёдки, это ужасно, но это лучше, чем бояться выпустить ребёнка во двор.

Михаил Козырев: У нас в гостях был Аркадий Яковлевич Инин. Спасибо Вам большое!
  • Артем
    Артем
    Почему нет ни одного видео с записью программы "Отцы и дети" ? Почему удалены все выпуски с вашего канала на ютубе?
    28.04.2017 16:59
  • Еж
    Еж
    Добрый день. Напишите пожалуйста, что с программой. Будет продолжение или программу сняли с эфира?
    31.05.2017 15:14


Реклама MarketGid


Реклама MarketGid
В эфире: Музыка
04:00 - 06:00