абдрашитов.jpg

Абдрашитов

Аннинский.jpg

Аннинский

анофриев.jpg

Анофриев

Антонова.jpg

Антонова


Арабов

артемьев.jpg

Артемьев

ардов.jpg

Ардов


Арканов


Бардин


Бильжо

битов.jpg

Битов


Богуславская

Бортко.jpg

Бортко

Брегвадзе


Бутусов

бюль-бюль-оглы.jpg

Бюль-Бюль оглы

Васильев

васильева.jpg

Васильева


Веллер


Вертинская


Виктюк

Виторган

Высоцкий.jpg
Высоцкий


Гаркалин

гафт.jpg
Гафт


Глаголева

Голубкина.jpg

Голубкина

гусман.jpg

Гусман

гуэрра.jpg

Гуэрра


Дашкевич

Демидова.jpg

Демидова


Джигарханян

догилева.jpg

Догилева


Драгунский

дунаевский.jpg

Дунаевский

Евтушенко


Ерофеев


Журбин

засурский.jpg

Засурский

ибрагимбеков.jpg

Ибрагимбеков

Инин.jpg

Инин


Кабаков


Казарновская


Казарновский


Камбурова


Кара-Мурза

Квирикадзе.jpg

Квирикадзе


Ким


Киндинов


Кожухов


Крылатов

крючкова.jpg

Крючкова


Кутиков


Левенбук

леонтьев.jpg

Леонтьев


Лиепа


Лунгин

лысенко.jpg

Лысенко


Макаревич

максакова.jpg

Максакова

маргулис.jpg

Маргулис

Мессерер.jpg

Мессерер

Миндадзе.jpg

Миндадзе


Мирзоев

Мирошниченко.jpg

Мирошниченко


Митта


Мишин


Найман


Немоляева

Никулин.jpg

Никулин

Новоженов


Норштейн

Оганезов.jpg

Оганезов


Петрушевская


Познер

Полицеймако

Проскурин.jpg

Проскурин

Резник.jpg

Резник

Рождественская.jpg

Рождественская

розовский.jpg

Розовский


Рост


Ростропович

Рубинштейн


Рудинштейн


Рыбников

Санаева.jpg

Санаева

сванидзе.jpg

Сванидзе

светличная.jpg

Светличная

Сигалова

симонов.jpg

Симонов

симонова.jpg

Симонова


Смехов


Соловьев

соломин.jpg

Соломин


Соткилава

стеблов.jpg

Стеблов

стоянов.jpg

Стоянов


Сурикова

талызина.jpg

Талызина


Токарева


Третьяк


Урсуляк


Учитель


Феклистов

Хазанов.jpg

Хазанов

Хотиненко.jpg

Хотиненко

хуциев.jpg

Хуциев

чудакова.jpg

Чудакова

шакуров.jpg

Шакуров

шахназаров.jpg

Шахназаров


Швыдкой


Ширвиндт

энтин.jpg

Энтин

юрский.jpg

Юрский


Ярмольник

Ясин.jpg

Ясин



" />

Юрий Энтин об интересе к истории, крепкой семье и своей детской натуре

Выпуски программы «Отцы и дети» / 20 февраля 2017

«Вот есть люди философы, тот же Корней Чуковский был серьёзнейшим писателем, критиком замечательным, тот же Самуил Маршак. А я вот, по-моему, остался чуть-чуть ребёнком и пишу, как ребёнок. Но зато потом мне жена рассказывает – про что я написал».
2S308280.jpg
Михаил Козырев: Добрый вечер, слушатели Серебряного Дождя! Спасибо, что выбрали в этот вечер нашу радиостанцию. У нас в эфире очередная передача из цикла «Отцы и дети», надеюсь, что вам это название уже знакомо - это такая мозаика из передач, которую мы составляем вместе с Фёклой Толстой.

Фёкла Толстая: Спасибо, это Михаил Козырев, вы его узнали. Я без долгих предисловий с огромным удовольствием представлю нашего сегодняшнего гостя – это замечательный поэт, драматург, человек, которого мы знаем с самого детства по его знаменитым песням, которые звучат в самых известных мультфильмах.

Михаил Козырев: Например, «Чунга-Чанга», «Антошка», «Я водяной», «Расскажи, снегурочка, где была», «Ничего на свете лучше нету», «Танец маленьких утят», «Прекрасное далёко»…

Фёкла Толстая: Мы не будем перечислять все 600 песен, автором которых выступает наш сегодняшний гость Юрий Энтин. Добрый вечер!

Юрий Энтин: Добрый вечер! Я вас хотел даже перебить: «Это я! Это я! Это я всё написал!»

Михаил Козырев: У меня вот такой первый вопрос: в каких текстах Ваших песен отражена Ваша детская любовь к Фейхтвангеру?

Юрий Энтин: Вот это ничего себе вопрос! Это ведь та правда, которую редко, кто знает. У меня две книжки стоят над головой на диване, на котором я сплю и сочиняю все стихи. И у меня, конечно, стоит книжка «Москва 1937» Леона Фейхтвангера. И это была та книжка, в которой я впервые, будучи ребенком в 8-9 классе, прочитал о культе личности Сталина. Представляете! Это же 1937 год! И вот ещё была запись «Антисемитизм в СССР. Троцкий и Сталин». Это Фейхтвангер написал очень восторженную книжку, будучи приглашённым в Россию, о том, как хорошо в Советском Союзе. Он описывает встречу со Сталиным, в которой Фейхтвангер говорит, что был на сельскохозяйственной выставке, где был портрет Сталина при входе, на что Сталин сказал: «Очень много дураков в стране. Единственное оправдание – это ведь не мой портрет, я олицетворяю партию». А в главе про антисемитизм он пишет, что антисемитизма в Союзе нет, всё наоборот. Я был настолько потрясён этой книгой, что я задумал это всё узнать подробнее. И я, как ни странно, женился на внучке Николая Васильевича Крыленко, первого главнокомандующего вооружённых сил России, потом он стал генеральным прокурором России, потом стал министром юстиции, потом в 1937-ом его расстреляли, так как он много знал. И вот я женился на его внучке и много узнал действительно – видел записки Ленина и Сталина. Я даже какие-то сценарии придумывал, связанные с Крыленко.

Фёкла Толстая: Юрий Сергеевич, мы не могли устоять от соблазна, разговаривая с писателем, поэтом, автором такого количества детских весёлых песен и пародий, начать разговор с Фейхтвангера. А вот Вы теперь скажите, у Вас такой серьёзный интерес к истории, к пониманию того, что происходило в Советском Союзе, откуда этот интерес у Вас взялся? Это же довольно опасные вопросы для молодого человека 30-ых годов рождения.

Юрий Энтин: Я был воспитан моим дедушкой. Мой дедушка был купцом второй гильдии, он родил трёх сестёр под Гомелем, в 20-ом году они переехали в Москву, но из-за его биографии он даже не имел права голосовать до конца жизни. И он всегда был тайным противником Сталина и как-то передал это мне, 7-летнему ребёнку. А уже с 8-ми лет я стал читать газеты, я почему-то знал, как зовут всех руководителей партий коммунистических в разных странах. И однажды, когда меня пригласили в Париж, и я пришёл в райком партии, они меня стали экзаменовать – где кто руководитель партии, например, в Гондурасе. Я им всё отвечал, они переглядывались, не понимая, что происходит, и в результате сказали, что меня не выпускают. Я в результате, кстати, так и не ездил за рубеж. То есть на них это произвело сильнейшее впечатление, они даже сначала думали, что мне кто-то подсказал.

Михаил Козырев: А каким образом Вы остались с дедушкой? Где были мама и папа?

Юрий Энтин: Мама с папой просто работали. Папа стал учёным, несмотря на то, что он из простой семьи и был слесарем, но в 30-е годы был такой призыв рабочих в науку, и его пригласили на физический факультет Московского университета. Он его закончил и дальше стал писать книги, руководить крупной лабораторией. Можно сказать, что до войны он уже делал большие успехи, но в первый же день он ушёл на фронт и пробыл там до 1946 года, так как ему разрешили работать в Германии и помогать президенту Вильгельму Пику восстанавливать промышленность.

Михаил Козырев: А в каких войсках он прошёл войну?

Юрий Энтин: Он был солдатом, но потом выяснилось, что он знает немецкий язык, и тогда его сделали переводчиком.

Фёкла Толстая: А Вы помните, в годы войны от отца приходили какие-то письма? Что Вы о нём знали? Какая-то связь с ним существовала?

Юрий Энтин: В отпуск он не приезжал, мы жили в Оренбурге в эвакуации. Его однажды ранили, и он был в госпитале в Перми, это было довольно близко, но с ним встречаться не разрешили. Но я настолько вообще был увлечён историей, историей революции, я про Троцкого практически ничего не знал и был потрясён, что, оказывается, он Бронштейн. Прочитав его биографию, я решил подробнее узнать обо всём, что с этим связано, и тогда же решил поступить в Историко-архивный Институт. Несмотря на то, что мой дядя работал в аппарате ЦК КПСС и сказал мне, что в Институт не берут людей моей национальности, я пошёл и получил 5-ку по истории, но всё равно не прошёл. Тогда я поступил на исторический факультет Московского областного Института имени единственной и любимой жены Ленина Крупской.

Фёкла Толстая: А как вот эти все исторические сведения отразились на Ваших произведениях? Они помогают Вам писать замечательные тексты про Водяного или Буратино?

Юрий Энтин: Мне трудно ответить, может, и помогало, но я этого не замечал. А вот сейчас я написал пьесу, это моя любимая пьеса «Мандат», изначально её написал Эрдман, но я когда её прочитал, то начал тут же писать то же самое в стихах, потом показал Давиду Тухманову, и мы сочинили некую пародию на советские песни, и первое действие заканчивается так: «Ты лети, наша песня, до самых небес, помогай нам осилить дорогу, мы уже натворили немало чудес и ещё натворим, слава Богу».

Михаил Козырев: А могли бы Вы описать тот дом, в котором вы жили, ту квартиру, в которой Вы жили в эвакуации в Оренбурге с дедушкой: была ли у Вас какая-то своя маленькая комната?

Юрий Энтин: Это была такая избушка, и я помню почему-то первый день. Вот мы приехали, а эти люди по-русски не говорили, это были татары. И мы с ними договорились о какой-то плате. Мне в доме не нашлось места, и я ночевал с этими татарскими детьми, кстати, очень быстро освоил татарский язык – надо же было с ними как-то говорить. Первую свою ночь в Оренбурге я запомнил невероятно хорошо – я лежал в телеге, там было сушёное сено, и вот тогда я впервые в жизни увидел звёзды. В Москве я как-то этой красоты не понимал, я был потрясён и одновременно напуган, так как в это время был звездопад, и я подумал, что это война. Конечно, тогда мы жили, как и все, невероятно бедно. Но моя мама была экономистом, и её пригласили работать главным бухгалтером центрального гастронома. И она снабжала Кировский театр из Ленинграда и Цирк, они тоже были в то время в Оренбурге в эвакуации. И она тут же меня со всеми знакомила – я, например, был знаком с Карандашом.
2S308267.jpg
Михаил Козырев: А Вы можете вспомнить, какие-то песни, которые звучали вокруг Вас во время Вашего детства – были ли это какие-то грампластинки, песни Утёсова, какие-то детские песни?

Фёкла Толстая: Или, может быть, радио всё время играло?

Юрий Энтин: У меня была такая пластиночка такая красная, такую потом «Кругозор» стал выпускать. И там была песня «С утра сидит на озере любитель-рыболов, сидит, мурлычет песенку, а песня ни о чём». И потом, когда я познакомился с Агнией Барто, я ей рассказал, что это была моя любимая песня, а это её стихи. А потом была моя любимейшая песня «Мы едем, едем, едем в далёкие края» на стихи Михалкова. А после войны ещё появилась замечательная песня «У дороги чибис».

Михаил Козырев: Ой, а вот этого я не знаю.

Фёкла Толстая: У дороги чибис, у дороги чибис, он кричит, волнуется чудак! Ах, скажите, чьи вы, а скажите, чьи вы и зачем приехали сюда?

Юрий Энтин: Вам, Михаил, должно быть стыдно. Хорошо, что Вы не бреетесь, чтобы не было видно, что Вам стыдно. Это вот был такой суперхит, вот такие три суперхита. И вы, кстати, верно догадались, я очень любил Утёсова. Ещё это были Бунчиков и Нечаев, которые постоянно звучали всё это время. Это был такой дуэт, который пел все эстрадные песни.

Михаил Козырев: А Вы видели Утёсова живьём?

Юрий Энтин: К сожалению, нет. Хотя я, например, дружил с Хазановым тем же, он с Утёсовым работал. Но вот так получилось, что судьба с ним меня не свела. А сам я стеснялся подойти, к Вам, Михаил, например я подошёл всё-таки. Вам когда-то вручали денежную премию «Триумф», я подошёл к Вам и Вас поздравил, сказал, что хочу работать на радио, Вы сказали, что это хорошая идея.

Михаил Козырев: Юрий Сергеевич, а Вы учились музыке в детстве?

Юрий Энтин: Правильно сказать – я учился, но раза два-три. Мне купили скрипку и хотели уже отдавать в музыкальную школу, но тут помешала война. Мне тогда наняли преподавателя и я что-то «пиликал», как правильный еврейский мальчик я должен был научиться играть на скрипке.

Фёкла Толстая: Скажите, а вот во время эвакуации было ли время и возможность придаваться каким-то детским занятиям, играм?

Юрий Энтин: Вы знаете, у меня была работа. Я работал Левитаном, так как у нас в доме не было радио, а были только наушники. И вот эти наушники давали мне, я делал синхронный перевод. Я когда-то чётко и громко говорил «Наши войска взяли Таганрог», а моя бабушка готовила в другой комнате и так как она плохо слышала, ей послышалось «таганок», то есть плитка вроде керосинки. И она решила, что кто-то украл таганок, но я ей объяснил, что это наши взяли Таганрог, это уже был 43 или 44 год. И вот так я работал, а ещё очень много читал. Так много, что пришлось ходить в другую библиотеку – в школе я все книги прочитал. У меня была отдельная книга толстая, куда я записывал все книги, какие прочитал. И получался какой-то даже эмоциональный запас, я вот всегда могу пересказать сюжет, а эмоционально мне тяжелее. Например, моя жена написала работу по Достоевскому, а вот я его практически не читал, может, только пару произведений. Я не могу его читать, мне плохо становится, я это близко к сердцу всё принимаю. У меня дома стоит 33 тома Достоевского, я всё жду, может, я выйду на пенсию и тогда смогу прочесть, может, будет какое-то настроение, а сейчас мне кажется, будто скальпелем меня режут. С другой стороны, я уже много лет, каждый год с 1 по 13 января я перечитываю 14 томов Пушкина, в этом году первый раз нарушил это правило.

Фёкла Толстая: Скажите, может, тем, что Вы так близко всё воспринимаете, и объясняется то, что Вы пишете такие весёлые и лёгкие, яркие, радостные стихи?

Юрий Энтин: Вот есть люди философы, тот же Корней Чуковский был серьёзнейшим писателем, критиком замечательным, тот же Самуил Маршак. А я вот, по-моему, остался чуть-чуть ребёнком и пишу, как ребёнок. Но зато потом мне жена рассказывает – про что я написал.

Фёкла Толстая: То есть она анализирует как литературный критик?

Юрий Энтин: Вот ей, например, очень нравится моя пьеса «Багдадский вор», она много лет шла в «Сатириконе», пока Райкин нас с Тухмановым не позвал к себе и не сказал: «Говорите честно, закрывать мне эту пьесу или нет?» Мы не сговариваясь, хором сказали, что нужно закрывать, потому что она была поставлена, когда у него было 300 долларов на эту постановку, а она требует богатства сама по себе. И мне жена говорит, почему ты те идеи, которые в неё заложил, почему ты никогда со мной на эти темы не говорил? Я ей объяснил, что это было только где-то в моём подсознании, даже не в сознании, герои сами меня ведут. Вот сейчас я пишу только пьесы.

Михаил Козырев: Юрий Сергеевич, а вы можете вспомнить, какие стихи Вы должны были читать в школе, там же наверняка были какие-то конкурсы чтецов? Я помню по своему детству, что я много чего наворотил.

Юрий Энтин: Я действительно был лауреатом нескольких конкурсов, и могу кое-что даже сейчас прочитать. Я написал некие стихи, а начал я писать в 6 лет, они потрясли руководство школы. Я эти стихи читал друзьям, а по радио и телевидению – нет. «На всех концах земного шара стоит одна повестка дня – не допустить войны пожара, чтоб в мире не было огня, разжечь который людоеды готовы, хоть сегодня. Но! Пусть твёрдо помнят День Победы, ведь он прошёл не так давно. По всей земле певец Поль Робсон поёт о мире и свободе, хотя в Америке, где рос он, мысль о войне сегодня в моде. И Пьетро Ненни и Тольятти клеймят врагов различной масти, клеймят предателей, что снова стоят в Америке у власти. Борьбу за мир во Франции врагам своим назло ведут французы – нация Тореза и Дюкло. Воздвигнута скала из стали, и нелегко её свернуть, ведь зодчий мира, гений Сталин, к победе освещает путь».

Фёкла Толстая: Стихи Юрия Энтина! Просто блестяще! Я хотела сказать, Юрия Сергеевича, но тогда Вас так ещё точно не называли.

Юрий Энтин: Это где-то 1949-ый год.

Фёкла Толстая: Как Ваш отец, серьёзный физик относился к тому, что вы пишите стихи?

Михаил Козырев: И как дедушка относился к тому, что Вы написали такой панегирик Сталину?

Юрий Энтин: Дедушка к этому моменту, по-моему, уже умер. Но я бы ему и не решился это сказать, папа был в восторге от моих вот таких стихов. Но он был страшно убит и разочарован тем, что я сказал, что пишу лучше, чем Лев Ошанин. А для него он считался главным поэтом. Мне отец поэтому сказал, что с таким самомнением у тебя ничего не выйдет. А я это, конечно, говорил полушутя, чтобы его позлить. А с другой стороны я и сам где-то в это и верил. Хотя писать я начал совершенно случайно, я как-то всё-таки писал, развлекая друзей. Неслучайно книгу «Не для печати» меня заставили написать, у меня очень много посвящено друзьям, например, Ахеджаковой, соседу по даче больше всех посвятил и даже просто врачу, с которым я познакомился, и скоро поеду к нему в гости в Израиль.

Михаил Козырев: Юрий Сергеевич, в создании какой из песен принимала участие Лия Ахеджакова? Я знаю, что, когда Вы писали, она была рядом. Я читал эту историю.

Юрий Энтин: Да, действительно, я в то время работал над песней «Прекрасное далеко». Лия пришла к нам в гости. Я попросил её поговорить с женой, пока я закончу писать. Где-то, через полчаса, я вышел, и она попросила меня почитать. Я ответил, что не хочу: «Лучше потом послушаешь готовую песню с музыкой». Но она не отставала, и пришлось все-таки прочитать: «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь, – я уже это заложил сразу – Из чистого истока…» И вдруг она начала смеяться. Я сказал, что больше никогда не буду читать при ней стихи, и поинтересовался, что смешного она там услышала. Спустя два-три года я всё-таки пригласил её, так как посвятил ей множество стихотворений. Хотел, чтобы она показала подарки, которые я ей вручил и, вместе с тем, чтобы она выступила на моём 50-тилетнем юбилее. В итоге она начала свою речь с того, что «Энтин на меня обижен: со мной не разговаривает, стихи мне не читает (хоть и посвящает). Сейчас я хочу попросить прощения за то, что смеялась и рассказать почему». Она рассказала, что смеялась потому, что тогда, посмотрев на меня, ей показалось, что будто читает ребенок – настолько это было искренне.
2S308277.jpg
Михаил Козырев: И обиделся на неё, как ребенок потом…

Юрий Энтин: Да, может быть.

Фёкла Толстая: Юрий Сергеевич, насколько Ваши дети влияли на то, что вы писали? Возможно, были какие-то ранние стихи, которые Вы им посвятили? Есть связь между следующим поколением Вашей семьи и Вашим творчеством?

Юрий Энтин: Эта связь есть стопроцентно в одной из моих строчек: моя дочь очень любила садиться мне на плечи, когда вечером я возвращался домой, и мы скакали. Позже я посвятил ей такие строки: «Приходит папа вечером. Берет меня на плечи он. Скачу, скачу, как на коне – весело с папой мне». Затем я прочитал эти стихи Давиду Тухманову, и он сказал: «Я уже вижу, какая из этого получится песня. У тебя же есть песня про маму, давай напишем и про папу». У этой песни даже есть клип, который сделала студия «Дисней». Я в свое время узнал, что на студии «Дисней» обучаются русские дети, и послал письмо одному из них вместе с этой песней, и они сделали клип. Песня называется«Любимый папа».

Михаил Козырев: Я хотел спросить еще насчет одного любопытного тезиса, который я услышал из Ваших уст – «дети не любят слушать детей». Знаю, что Вы никогда не давали детям исполнять свои песни, потому что они все время окружены детскими конкурсами, песнями. Дети любят слушать взрослых – это так?

Юрий Энтин: Это, безусловно, было так, и я так говорил неоднократно. Но изменил свою точку зрения, после того как лично познакомился со многими детьми, которые были лучше любых артистов. Даже писал для них песни в городе Красноярске, и они стали победителями, и этому как-то способствовала жена генерала Лебедя. А теперь, когда появилось огромное количество передач, я изменил свое мнение. Более того, я знаю замечательный детский музыкальный театр в Москве, рядом с театром Ленком. Дети там потрясающе играют и поют. Я был на их концерте, и выяснилось, что они очень много поют именно моих песен, разыгрывая какие-то истории, придумывая сюжеты. Один сюжет – это «Пиф-паф! Ой-ё-ёй!» – 6-ти минутная мультипликационная опера, которую мы написали, где одну из главных ролей – охотника – исполнял Ролан Быков. Я очень часто именно ему впервые читал какие-то свои вещи, которые считал значительными.

Фёкла Толстая: Юрий Сергеевич, насколько труднее писать для детей, чем для взрослой аудитории?

Юрий Энтин: Если честно, я никогда об этом не задумывался, потому что очень мало писал намеренно «популярных» песен. Все успешные песни были написаны по заказу. Например, с Геннадием Гладковым, когда он был на втором курсе Московской консерватории, и мы начали что-то сочинять, так родились «Бременские музыканты».

Фёкла Толстая: «Бременские музыканты» – это заказ? Или это тот случай, когда вы просто решили взять какую-то тему, которую была Вам интересна?

Юрий Энтин: Это все равно был заказ. Мы с Гладковым написали песенку к одному мультфильму, там был режиссер Инесса Ковалевская. Самую короткую мою песню: «Дружит с солнцем ветерок, а роса с травою. Дружит бабочка, цветок. Дружим мы с тобою. Всё с друзьями пополам поделить мы рады. Только ссориться, друзья, никогда не надо». Она попросила написать эту песню для самых маленьких, и ее в итоге исполнили двухлетние дети. Инесса Ковалевская, режиссер фильма «Четверо с одного двора», сказала, что у нее есть мечта сделать 20-ти минутный мультфильм, где бы не было ни одного слова, только песни. «Бременские музыканты!», - сказал я. Она узнала, есть ли у меня дома сказки братьев Гримм, и мы договорились созвониться из дома. Когда мы созвонились, мы практически хором заявили, что это какая-то глупость, потому что смысл книжки показался нам обоим совершенно непонятным: какие-то звери почему-то стали бременскими музыкантами, пришли в какой-то дом, увидели разбойников, напугали их и стали жить-поживать. Но я настолько мечтал работать в мультипликации, что тут же сел и написал «Песенку разбойников». Затем я пришел в гости к Василию Ливанову и прочитал свои стихи. Он в это время снимал фильм «Синяя птица» и тоже хотел сначала делать музыкальный фильм с песнями, потом передумал. Услышав мои стихи, он спросил: «Причем здесь бременские музыканты, им нужен предводитель – трубадур, например!». Мы тут же позвонили Гладкову, чтобы он приехал и послушал нашу идею. Он, в свою очередь отметил, что все это глупости – без истории о любви невозможно написать хорошую музыку. Ну, мы подумали, что между животными любовь как-то неудобно показывать, тем более в то время. И так появилась принцесса, а вслед за ней и её папа. Буквально в короткие сроки мы всё написали: помню, как сидел на работе, мне позвонил Гладков и сказал, что уже написал песню, и даже может её спеть. Я тогда работал детским редактором на фирме «Мелодия», думая, что писать я могу лучше всех. Я тоже начал свой вариант песни, можно сказать, что это было первое моё стихотворение в таком роде. Я попросил всех притихнуть, и Гладков запел в трубку: «Ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету…». И вот он спел: «Е, е, е, е, е», - а я такого не писал, а это было очень модно. Я сел за стол и написал заявления об уходе. С той поры я только и хожу по разным радиостанциям и выступаю… (смеется)

Михаил Козырев: А чем для Вас обернулась Ваша строчка: «Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы»?

Юрий Энтин: Пластинка «Бременские музыканты» как ребенок готовилась к рождению 9 месяцев. Ровно столько она пролежала на полке, потому что директор студии сказал, что, пока он не получит подпись Агнии Барто и Дмитрия Борисовича Кабалевского, он её не выпустит. Я могу сказать, с точностью 90%, что Кабалевскому она бы не понравилось. Он начисто запретил Шаинского и буквально выставил меня из детской редакции, когда я сдуру принёс песню «Антошка». Его произведения – это все-таки очень красивые и милые песни.

Фёкла Толстая, Михаил Козырев: В них не было ничего хулиганского. Без шалостей.

Юрий Энтин: Дело даже не в шалостях. Просто в то время уже появились Битлы, и Гладков эти веяния начал впитывать, несмотря на то, что учился в консерватории. Он и Алексей Рыбников, который был младше его на 10 лет, уже впитывали этот рок в себя. Правда, Гладков был более осторожным.

Фёкла Толстая: Юрий Сергеевич, возвращаясь к Вашей семье. Ваши дети были строгими рецензентами Ваших песен?

Юрий Энтин: Я на них не воздействовал, так как развёлся и жил в другом доме. Я усыновил ребёнка, которому было два года – он соавтор всех моих книг. Его зовут Леонид, он оформитель всех моих книг и работал фотографом в театре Аркадия Райкина и в театре Станиславского, ну и, по-моему, почти на всех фильмах Абдрашитова он также работал фотографом. Можно сказать, он даже влиял на режиссеров. Я ему тоже посвятил множество песен, и он их даже исполнял в школе. Он не любил никаких сказок и стихов и ничего, кроме насекомых. Он был юным энтомологом.

Фёкла Толстая: Как это отразилось на Вашем творчестве?

Юрий Энтин: Я написал цикл с Давидом Тухмановым. Песню «Моль» в своё время очень забавно исполнила Любовь Полищук. Я написал для сына целую книжку. Он её издал в одном экземпляре: сам нарисовал в 6 лет всех насекомых. А я написал коротенькие стихи про насекомых, но потом под влиянием Тухманова я их переделал в большие произведения. Их спели лучшие артисты страны: Гурченко, Гундарева, Алексей Петренко.

Фёкла Толстая: Любовь Полищук была молью. А Гурченко кем?

Юрий Энтин: Стрекозой. Она считала, что эта история про неё. А Гундарева была бабочкой-капустницей.

Михаил Козырев: Вам довелось записывать Ваши стихи с выдающимися актерами. Кто из них оставил впечатление как человек, наиболее требовательно относящийся к своей, казалось бы, такой простой задаче – спеть несколько четверостиший?

Юрий Энтин: Пожалуй, это Андрей Миронов. Он невероятно тщательно ко всему подходил. Я познакомился с ним при таких обстоятельствах: мне позвонили, сказали, что надо срочно за три дня написать песню к кинофильму «Достояние республики». И надо написать песню о шпаге, потому что заболела Белла Ахмадулина, которая была автором песен в этом фильме. Тогда она попала в больницу, и мне нужно было как-то спасти ситуацию. Я спросил: «Как это возможно за три дня? У вас главный редактор, секретарь партбюро, директор киностудии. С вами дело-то иметь нельзя!». Они уверили меня, что все сошлись на том, что песню будет утверждать Андрей Миронов – что он скажет, то и будет. 31 декабря 1972 года, когда жена Крылатова готовила салат «Оливье» на кухне в крошечной комнате, где-то в Бирюлёво, приехал Андрей Миронов.
2S308304.jpg
Фёкла Толстая: А музыка уже была, когда Вам заказали написать текст за 3 дня?

Юрий Энтин: Да, была. Я ее послушал по телефону. Ну, и Андрей Миронов спросил меня - написал ли я песню? Я предложил прочитать её прямо сейчас. Он решительно и довольно неприятно вырвал листок у меня из рук и сказал: «Я привык читать сам». В результате я разозлился. Он никак не отреагировал на стихи, а только спросил, до конца ли я дочитал сценарий. Я ответил, что, конечно, до конца. Он спросил: «А Вы помните, чем кончает герой свою жизнь? Вы сделали не полифоничное произведение, а легкомысленное. Здесь нужно что-то трагическое, если хотите». Я попросил Сильву, жену Крылатова прекратить готовку, сел за кухонный стол и написал: «На опасных поворотах трудно нам, как на войне. И, быть может, скоро кто-то пропоет и обо мне: вжик-вжик-вжик». И тут Миронова будто подменили, то есть он меня обнял и процитировал Чуковского: «Вот теперь тебя люблю я. Вот теперь тебя хвалю я. Наконец-то ты Андрюше угодил». Я понял только через несколько лет, почему он так меня встретил. Потому что он прибывал тогда в роли редактора, и ему поручили быть строгим редактором. Он сыграл эту роль настолько хорошо, что я ему полностью поверил. Мы потом подружились, и даже на банкете он подошел ко мне и пригласил к себе домой послушать привезенные ему из Голландии джазовые пластинки. Джаз я, правда, до сих пор плохо понимаю. Для меня джаз – это Утёсов или Гленн Миллер. Даже с Алексеем Козловым, который приезжал ко мне на дачу, мы о чем-то мечтали, но я не никак не «врубался».

Фёкла Толстая: Юрий Сергеевич, современные дети в основном слушают песни, которые написаны не в этом году и даже не пять лет назад. Ваши песни стали абсолютно классикой. Не появилось никакого нового поколения детских композиторов и поэтов. Это нормально или это какой-то кризис детской музыки?

Юрий Энтин: Это не нормально. Более того, я много написал за последние годы. Я объездил семнадцать стран, и есть театр в Америке, где исполняют только мои новые песни. И американским детям, которые не знают русский язык, они очень понравились. Из этих песен 128 написано гениальным композитором Давидом Тухмановым. Недавно я поехал к нему, мы сочинили песню, а через два месяца её исполнили на конкурсе, и она получила Гран-при. Ну не знаю, как это бывает… Вот никто даже не знает, что Градский – потрясающая Баба-Яга. Он настолько гениально спел эту песню, что все обалдели.

Фёкла Толстая: А что это за песня Бабы-Яги?

Юрий Энтин: «Ягою пугают детишек. Мол, съест – не оставит костей. Фантазии видно излишек у вас, у трусливых людей. Меня вы знаете так слабо. Во мне вы видите врага. А я, во-первых, просто баба. И только во-вторых – Яга». Но я потом специально для него изменил стихи, и он это невероятно смешно и талантливо исполнил. И таких песен огромное количество. Даже один олигарх, влюбившись в мою песню, отдал в пользование помещение на первом канале для съёмок передачи, которую я вёл два года. Помещение оформили, как я хотел, и ко мне туда приезжали все до одного, кто имел отношение к детской песне. И каждая передача заканчивалась тем, что появлялись новые песни. Тухманов написал 6 песен, и все композиторы сами их пели. А Тухманов вообще переодевался каждый раз, показав себя как блестящий актер. К каждой песне он тщательно готовился. Вот это всё лежит где-то. Это отчасти моя вина, я мечтаю, но… Вот, допустим, я подошел к Михаилу Козыреву и сказал, что я бы с удовольствием вёл бы программу. У меня даже была возможность несколько месяцев назад подойти к Владимиру Путину. Мне позвонили и сказали, что он лично хочет меня наградить и даже дать свои деньги. Они спросили, согласен ли я. Я спросил, сколько денег, и ответил – согласен.

Михаил Козырев: Юрий Сергеевич, вопрос, который мы задаем всем нашим гостям. Как Вам кажется, когда сложнее и, когда легче было расти и становиться человеком. В пору вашего детства или сегодня?

Юрий Энтин: Этот вопрос для меня немыслимо трудный, потому что один из моих внуков рос на моих глазах. Я даже не знаю, знал ли он мои песни. Сколько я его помню, я приходил с работы, он отрывался на секунду от компьютера и нырял обратно. А сейчас он готовит докторскую диссертацию, он один из руководителей крупного банка. Он красавец, изучал иностранные языки. Он очень талантливый, но это совершенно другой человек. Ничего общего он с детством не имеет. Сейчас ему исполнилось 35 лет. Все его подчиненные говорят, что он гений и я вижу, как они все его любят. Жена у него соответствующая, родили двух близнецов. Назвали именами русских царей: Иван и Екатерина. Посмотрим, что получится. У меня есть внук, которому 5 лет. Он знает очень много моих песен. Потому что у меня вышел трехтомник с нотами, где 303 мои песни. Он изучает, пока выучил 101.

Фёкла Толстая: Все-таки, когда было легче взрослеть - в начале двадцать первого века или раньше?

Юрий Энтин: Я взрослел во время войны. Игрушек у меня не было. И я не могу сравнить, что было, но факт ясен – дети не читают книжки, если их не покупают. Как-то в одном издательстве, которое очень хотело меня издавать, мне сказали: «Книжки не покупают дороже 100 рублей. И они ни в коем случае не должны называться «Азбука». А у меня как раз есть книжка «Сказочная азбука для девочек» и «Для мальчиков. Азбука про машины». Все названия машин, написано очень живым языком. И затем я еще написал цикл «Детские частушки».

Фёкла Толстая: Спасибо большое, Юрий Сергеевич! Мы благодарим Юрия Сергеевича Энтина, поэта и драматурга, человека, подарившего нам очень много радости, от прослушивания его песен. А написал он их более шестисот. Спасибо большое Вам за разговор. Всего Вам доброго!

Михаил Козырев: Эта была передача из цикла «Отцы и дети». Спасибо за то, что слушаете, уважаемые слушатели «Серебряного дождя».
  • Павел
    Павел
    Добрый день, почему заблокированы записи передач на TVРадио?
    18.04.2017 12:05


Реклама MarketGid


Реклама MarketGid
В эфире: Музыка
07:00 - 08:00